– И-извините, – залепетала она. – Меня задержало происшествие на дороге.

Тушнов смерил ее нечитаемым взглядом и коротко кивнул. Катя закусила губу, раздумывая над тем, что означает этот царственный жест.

– Здесь жарко. Может быть, мы пройдем в машину? Надеюсь, там есть кондиционер.

Вообще-то Тушнов выглядел свежим, как майская роза. И это после десятичасового перелета! И двух часов в кошмарном Занзибарском аэропорту, которые он, по всему выходит, провел в числе других смертных. То есть в порядке живой огромной извивающейся как змея очереди.

Сама Катя выглядела, как жертва кораблекрушения. Когда-то свежий подкрахмаленный до лёгкого хруста костюмчик поник и уныло повис, облепив ее покрытое испариной тело.

– Д-да, конечно, есть. А как же? Где ваш багаж? – уверенно улыбнулась Катя.

– Вы его чуть не переехали.

Ах, этот…  Катя на секунду зажмурилась. Ей было и неловко, и стыдно за то, что так вышло, и очень… очень весело. Может быть, у нее начиналась истерика? Катя не знала. Никогда прежде истерик с ней не случалось.

– Что ж, тогда давайте его погрузим, чтобы его не переехал кто-нибудь другой.

– Это надо постараться, – холодно заметил Тушнов. Катя поежилась. На секунду даже как будто морозным ветром повеяло, и на ее влажной разгоряченной коже выступили мурашки.

– Да ладно вам. Не такая уж я неумеха, – Катя улыбнулась в надежде как-то сгладить повисшее напряжение. Тушнов бросил на нее еще один взгляд и отвернулся, но Кате показалось, что прежде он немного смягчился.

В четыре руки они погрузили его дорогущие чемоданы в багажник и расселись по местам. Катя за рулем. Тушнов рядом.

– Если хотите, я могу уступить вам место.

– Чтобы я за вас сделал вашу работу? Ну, уж нет.

– Просто некоторые мужчины не слишком любят ездить, когда за рулем женщина, – стушевалась Катя.

– Я не настолько шовинист.

Да что ж такое? Вот как не заладилось все с самого начала, так и покатилось черте куда. А ведь Катя славилась своим умением ладить с людьми всех возрастов и слоев населения. Но тут прям ни в какую не выходило. Может, потому, что ее удивила собственная реакция?

– Ну, что ж. Тогда поедем, – опять улыбнулась она. Утопила педаль в пол, отчего машина чуть было не вылетела на тротуар, но, к счастью, заглохла.

– Иисусе! Что вы вытворяете? – воскликнул Тушнов.

– Простите. Мне не хватает педалей.

– Да тут же автомат, – сощурился он.

– Вы мне угрожаете? – Катя улыбнулась шире, уже не особенно надеясь, что ее глупая шутка сгладит ситуацию, но в то же время вообще не понимая, как теперь себя с ним вести. Она облажалась по всем фронтам. Это точно.

– А вы, я так понимаю, пытаетесь шутить?

– Ну, а что мне остается делать? Тут либо плакать, либо смеяться. Предпочитаю второе. И да, я не представилась – меня зовут Екатерина.