Которую ей к тому же хотели сосватать.

Дыши, Катя, дыши…

И не с таким справлялась! Даже непонятно, почему ее так сильно выбило из колеи. Просто день с самого утра не задался, а она терпеть не могла, когда что-то шло не по плану.

Катя обежала тротуар, вглядываясь в злые красные лица туристов, ожидающих своего трансфера.

– Господин Тушнов… Тушнов… – повторяла то там, то тут. Никто не отзывался. Жара на улице была просто адской. Катя собрала в ладонь волосы, на выпрямление которых потратила утром добрые полтора часа, и, вздохнув, безжалостно скрутила их на макушке. Конечно, строгая прическа придавала ей солидности, и если даже не ставила ее в один ряд с клиентом, то, по крайней мере, указывала на то, что она здесь вообще-то на работе, словом, очерчивало рамки, но… Рамки, наверное, можно было очертить и как-то иначе. Не рискуя получить тепловой удар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Справившись со своей гривой, Катя достала телефон и набрала сотрудника аэропорта, который должен был помочь Тушнову с прохождением всех контролей. Сначала тот долго не отвечал. Потом так же долго и витиевато объяснял, что Тушнов к нему не обращался. На справедливое замечание Кати о том, что это ему полагалось найти Тушнова, Саймон завел извечную песню всех занзибарцев – хакуна матата. Что, в общем-то, переводилось, как «нет проблем», и никак не объясняло сложившуюся ситуацию. Лично у нее теперь проблем было выше крыши.

Катя выругалась. Крутанулась на пятках, готовая поднять на уши, если понадобится, всех в этом чертовом аэропорту, но на ее пути возникло препятствие. Как в дешевой мелодраме, знаете? Сначала она всем телом впечаталась во что-то… твердое, потом медленно подняла взгляд, невольно отмечая прекрасную физическую форму мужчины, его стальные мышцы, контур которых проступал даже через одежду, колонну шеи, красивые неулыбчивые губы, холеную щетину, идеальное лицо и модную стрижку.

– Тушнов.

– Что, простите?

– Тушнов – это я. Вы опоздали."

"Катя моргнула. Как он? Вот этот великолепный образчик мужчины – Тушнов? Нет, Люся, конечно, предупреждала, что он хорош. Но у Люси был специфический переменчивый вкус. Ей одинаково нравились как местные аборигены из племени масаи, так и, прости господи, Игги Поп. А к такому Катя оказалась совершенно не готова. Положа руку на сердце, она надеялась увидеть кого-то более похожего на писателя. Может быть, с бородой, как у Толстого, или в пенсне.

Кого-то постарше.

Что там говорила Люся? Он пишет сценарии для Голливуда? Вот на голливудскую звезду Тушнов и был похож. Что-то среднее между молодым Бредом Питом, Джонни Деппом или Эриком Баной.

У Кати дыхание перехватило.