– Девочка кашляла, и я решила проверить, все ли с ней в порядке, – сообщила я, опуская взгляд.

Если он поймет, насколько я сейчас взбудоражена, точно ничего хорошего не выйдет…

А я понимала, что всеми силами должна остаться здесь. Остаться, чтобы помочь малышке!

– И как вы решили это проверить, хотел бы я знать? Вы что же, врач?! – он шипел и брызгал слюной, направляясь ко мне.

Ответ вертелся на языке, но я сдержалась.

– Простите, просто мне так жаль ее, – я сделала как можно более виноватый вид и поспешила перевести тему, – я принесла ваш костюм, господин Бродрик.

Господином я назвала его нарочно. Пусть немного умаслится…

Глава 8

Взгляд мужчины немного смягчился."

"– Больше не подходи к ней, если тебе не даны особые указания, – напутственно заявил он. – У девочки слабая сопротивляемость. Любая инфекция, которую ты сама можешь не замечать, для нее способна стать смертельной.

Я поклонилась, заодно пряча раздосадованную гримасу. Смертельной?

– Чем же она так болеет?

– Пульминос пневмона, – сообщил деловито. Но смерив меня уничижительным взглядом, добавил: – у девочки больные легкие. Ей слишком долго не оказывали должного ухода, и простая болезнь сделалась серьезной.

Я не стала больше расспрашивать.

Значит, пневмония? Насколько верно поставлен диагноз? Какие вообще у них здесь есть инструменты для диагностики? Вряд ли они практикуют рентген, анализ крови и ЭКГ.

Ворох вопросов сразу возник в голове. Я тысячу раз прокляла местные устои. Почему женщина не может быть врачом?! Феминисток на них нет…

Остается лишь надеяться, что в библиотеке лорда найдутся медицинские справочники, которые объяснят мне, как этот доктор мог поставить диагноз. Не знаю почему, но при взгляде на него, я не могла заставить себя проникнуться доверием.

Обед, как и было положено, я принесла прямо в комнаты.

– Помоги ей поесть, – велел Бродрик. – Только как следует умойся перед этим. Руки с мылом дважды. И надеюсь, в этом платье ты не была на улице и не контактировала с другими больными.

– Нет, доктор Бродрик.

Просить дважды не пришлось.

Я поставила поднос на столик у кровати и склонилась над девочкой. Та снова спала, я тихонько коснулась ее плеча.

– Люсиль?

Она дышала ртом. Нос, очевидно у нее был заложен.

Но что меня насторожило больше, так это едва различимые, но все же свистящие хрипы при попытке вдохнуть глубже… В то время как при пневмонии они должны звучать несколько иначе.

Осмотреть бы ее как следует.

Я покосилась на стетоскоп, что лежал на столе у окна рядом с лекарствами.

Бродрик почти постоянно был здесь. И при нем мне явно не стоит этого делать. Я даже представлять не хочу, какой хай он поднимет, если заметит, что я слушаю девочку его инструментами. Тогда точно не оберешься проблем и лишних вопросов.