От меня не укрылось, как госпожа Нарцисса дернулась в сторону кровати, но в последний момент остановилась, потому как к больной уже подоспел доктор Бродрик.

– Давай-ка, дорогая, выпей это, – он что-то налил в ложку и протянул ее своей пациенте.

Та безропотно подчинилась.

Где это видано, чтобы дети вот так принимали микстуры?

Я закинула в камин полено, но положила его чуть в стороне, чтобы не распалять огонь сильнее. Пошебуршала там еще немного, разведя видимость бурной деятельности.

По хорошему, нужно раскрыть нараспашку окна и увлажнить воздух… Но куда мне было спорить с местным врачом?

Я сжала зубы.

Молчать. Мне придется молчать.

В конце концов, доктор ведь должен знать, что делает? Может быть, их методы лечения отличаются от наших. Может быть, болезни тоже отличаются…

– Анна, ты должна следить за чистотой в этой комнате и прилегающей ванной. По необходимости выполнять поручения доктора Бродрика, а также приносить для него и Люсиль еду. – Разъяснила мне госпожа Нарцисса.

– Я поняла, госпожа Нарцисса, – я кивнула.

Она кинула еще один взгляд на доктора, который взбалтывал сейчас какие-то бутыльки и ровным счетом не обращал никакого внимания на нас.

Так и началась моя работа в комнатах малышки Люсиль.

Утро прошло относительно спокойно.

Бродрик отправил меня прибраться в ванной комнате, а после в прачечную, за его костюмом.

Меня так и подмывало заглянуть за балдахин, особенно когда малышка начинала снова кашлять. Доктор то и дело совал ей какие-то снадобья и пилюли. Только микстур я насчитала четыре штуки. Он еще и отмерял что-то по времени…

От духоты в комнате я уже и сама вся упрела.

– Доктор, я хочу кушать, – голос девочки был слабым.

– Позже, Люсиль. Будь хорошей девочкой. Я ведь говорил, что есть тебе будет можно только после полудня, – назидательно сообщил он.

Что это за терапия такая?

Вернувшись с его костюмом от прачек, я уже собиралась отправиться за обедом, как поняла, что в детской доктора нет.

Воровато оглядевшись, прислушавшись, убедилась, что все тихо.

Лишь тогда, я подошла к постели малышки и заглянула к ней.

Девочка была совсем тоненькой. Хрупкие ручки лежали поверх теплого стеганого одеяла. Она спала, но дыхание ее при этом было поверхностным и каким-то рваным.

Бледная кожа, темные круги под глазами… Сколько же она не видела солнечного света?

Лицо ребенка выглядело ужасно изможденным.

Бедная девочка…

Я коснулась ее лба тыльной частью ладони. Ну, хоть температуры нет.

Она поморщилась во сне и захныкала.

– Тише, тише, – ласково прошептала я ей. Погладила по волосам.

Люсиль расслабилась и, кажется, даже задышала ровнее.

– Что вы делаете? – Голос доктора раздался со стороны двери.

Я сделал быстрый шаг назад.