Но все же внешне обстановка напоминала именно те времена. Но при этом здесь была канализация… И водопровод. Три огромных водонапорных башни стояли в перелеске и снабжали водой все поместье. А канализацию вычищали специально обученные маги, так мне сказали.

Сложно было поверить в такое, если бы я сама не очутилась здесь по воле какого-то фамильного ритуала. Впрочем, узреть магию воочию мне еще не довелось… Да и если верить рассказам Тиль и Мины, услуги волшебников стоили очень дорого, потому как людей, владеющих даром, было крайне мало. И почти все они работали на всеобщее благо.

Контролировали всходы на полях, следили за чистотой в городах, в том числе как раз поддерживали работоспособность канализационных стоков, оснащали стражу специальным оружием, работали в госструктурах и много чего еще...

Тем временем мы с госпожой Нарциссой поднялись на второй этаж и очутились в том самом переходе, где я встретила доктора впервые. Госпожа открыла дверь одной из комнат и жестом пригласила внутрь.

– А, вот и вы, – ворчливо высказался доктор. Здороваться, похоже, его не учили.

Я сделала легкий книксен и огляделась.

"

"Комната была огромной. Метров сорок, не меньше. Множество игрушек на стеллажах, мягкий уголок, книжные стеллажи, все это в нежных пастельных тонах и светлом дереве.

Только здесь царил столь идеальный порядок, будто это была не детская, а музей истории игрушек. А еще, несмотря на ранее утро, были включены светильники под потолком, шторы плотно задернуты, а в камине жарко горел огонь. В комнате было жарко и душно.

Напротив входа возвышалась огромная кровать с тяжелым бордовым балдахином. На большом прикроватном столике выстроилась целая армада пузырьков с микстурами.

А в кресле лежал раскрытый саквояж доктора.

Я уже хотела тихонько спросить у госпожи, где же сама девочка, как из постели раздался грубый кашель.

“Продуктивный”, – мелькнуло на краю сознания.

– Растопи камин пожарче, – велел доктор.

Во мне тут же взъярился протест. С таким кашлем куда еще жарче делать? Здесь здоровому-то человеку дышать нечем, а что говорить о больном ребенке?

– Анна? – Госпожа Нарцисса вывела меня из задумчивости. Я встрепенулась, заставила себя покладисто кивнуть и отправилась к камину.

– Как Люсиль чувствует себя сегодня? – Голос женщины дрогнул, когда она обратилась к Бродрику.

– Пока без изменений, – ответил он скупо, – посылку еще не доставили?

– Боюсь, что нет, доктор, я каждое утро отправляю Жофрэ на почту.

– Плохо, очень плохо.

Я возилась у камина, подслушивая их разговор.

Взглянуть бы на девочку…

Украдкой глянула в сторону кровати, но балдахин был распущен, и с моего места перекрывал обзор.

Снова послышался кашель. Тяжелый, грудной.