— Вы мне скажете, что случилось? — Нервы сдают, держать себя в руках получается куда сложнее, чем обычно.

— Михаил Игоревич, в подобных ситуациях я должен сообщать в соответствующее место о таких случаях… — Врач мнётся, смотрит на бумаги, не поднимает на меня взгляд.

Подхожу ближе к его столу.

— В каких ситуациях? Вы можете внятно объяснить?!

— Результаты анализа крови вашей дочери. — Он протягивает мне бумажку, которую я резко забираю. Пробегаюсь взглядом по таблице, ни хера не понимаю.

— Вы можете объяснить?!

— Смотрите ниже, последние строчки.

С раздражением опускаю взгляд и зависаю. Застываю на месте. Поверить не могу. В крови обнаружено…

— Переделайте анализ, этого не может быть.

— Это повторный, вы же понимаете, что…

Сжимаю чёртов листок в кулак. Упираюсь руками о столешницу его стола.

— Об этом никто и никогда не узнает. — Каждое слово чеканю, чтобы до него дошло. Он же не просто так позвал меня на разговор, понимал, что у меня есть деньги, и решил заработать.

В палату Майи я захожу спустя два часа. За которые успел сожрать себя изнутри. Когда это произошло? Почему я упустил? Как мог не заметить? Почему она подсела на эту дрянь?!

— Папочка, — дочь произносит еле слышным голосом. Хрипит. Глаза красные, а лицо… Внутри всё больно сжимается. Она бледная. Говорит с трудом. Вся облеплена проводами. Сердце сжимается от адской боли. Я виню себя во всём случившемся. Я не уследил, не заметил, когда ей стало плохо.

— Тсс, детка, всё хорошо. — Я сажусь рядом. Сжимаю её холодную руку.

— Папочка, прости меня, я такая… Такая… Как Соня? Что с ней? Ты уже у неё был?

— Она ещё без сознания, — провожу рукой по её волосам.

Майя сканирует взглядом мои глаза. Я же рассматриваю её. Царапины и синяки. Перебинтованную голову.

— Я не заметила, как та машина, я просто не… — Майя начинает плакать, сжимает пальцами мою рубашку. — Папочка, прости, я такая дура. Они ведь сделали анализы, да? Ты всё знаешь?

Я прижимаю её к себе сильнее.

— Папа, прости, я не думала, что на это… что это… — Она всхлипывает, дрожит в моих руках. Я же жду, жду, пока она сама всё расскажет. — Соня сказала, что это безобидные таблетки, что они помогут при подготовке к сессии. Чтобы не хотелось спать и было много энергии.

От каждого её слова напрягаюсь. Я был готов услышать, что её на это подсадил малолетний ублюдок Марк. Кто-то из одногруппников, которым я переломаю ноги. Но я точно не было готов к тому, что Майя сейчас говорит.

— Соня?

— Да, помнишь я оставалась у неё с ночёвкой? — Майя поднимает голову, смотрит в мои глаза, снова всхлипывает.

Я не отвечаю. Потому что в полнейшем шоке. Я пытаюсь понять говорит дочь правду или же пытается просто оговорить подругу, которую считает сейчас предательницей.