– Либо рожаешь, либо последнее, что ты увидишь – это ближайшую помойку. Там же и похороню тебя.

Я хватаю ртом воздух, но вдохнуть так и не могу.

– Нет!!! – ору я. Я сейчас Вам все расскажу, и Вы оставите меня в покое – хочу выкрикнуть я, но мужчина расценил мой отказ по-своему.

– Ты не поняла. – чеканит он по слогам. – Либо ребёнок, либо прощайся с жизнью.

Сильная ладонь обхватывает горло. Пячусь, упираясь лопатками в холодный камень стены.

Быстро киваю и ловлю презрительную усмешку.

– Ты родишь его, ясно? – синева глаз топит меня, лишая кислорода. – Ты не стоила и мизинца моего сына, запомни это. А сейчас будешь служить просто инкубатором для наследника. – монстр, скрывающийся в образе человека. Как он может произносить такие слова?

Сырость щиплет глаза, и я часто моргаю.

Ловушка – проносится в мыслях. Это моя ловушка, и теперь мне из нее не выбраться.

– Яяя… Хорошо… – бессвязная речь. Трясущиеся руки. Мокрые дорожки слез на щеках. – Что… Что мне надо делать? – шепчу я. Стальная хватка на горле немного ослабла, и я делаю спасительный глоток воздуха.

Закашлявшись, согнулась пополам.

– Во-первых, больше никогда не будешь со мной спорить. – его тон голоса еще больше наполнился презрением. Хотя казалось куда уж больше? – Могу ненароком свою силу не рассчитать. А ребёнку вредить я не хочу.

Согласно трясу головой. Инстинкты подсказывают мне, что лучше во всем с ним соглашаться.

В какой-то момент они же подсказали мне, что, если я расскажу о том, что ребенок возможно и не Дениса вовсе, мне свернут шею прямо тут. Этой правдой я лишь подтвердила бы ложь Дениса, и Евгений Сергеевич окончательно убедился бы, что я спала со всеми подряд и изменяла его сыну. Сейчас ребенок моя защита, единственная гарантия того, что мне сохранят жизнь.

Холодный рассудок появился так же неожиданно, как десять минут назад накрыла паника.

– Собирайся. Уезжаем. – сухо бросает мужчина и отправляется на выход из магазина.

– Куда? – растерянно переспрашиваю я.

– Ты будешь жить у меня.

Я ошарашенно поднимаю брови.

– Подождите. Евгений Сергеевич, – стараюсь придать голосу как можно больше покорного спокойствия. – Я Вас услышала, я рожу этого ребенка. Но… у меня работа… Я не могу вот так все бросить… Меня уволят.

Он насмешливо обводит магазин взглядом.

– Это? Работа? – все в помещении буквально пропиталось презрением, исходящим от этого человека. – Уволят и правильно сделают. Через пять минут чтоб была в машине. Попробуешь убежать – найду. – бросил он и вышел прочь из магазина.

Я верю ему. Найдет.

И убьёт.

Тяжело дышу и озираюсь по сторонам.

Руки начинают трястись еще сильнее. Судорожно соображаю: с собой только телефон, в кошельке тысяча наличными и в кассе еще тысяч десять. Не много.