Срываешься по ночам то из ментовки вытаскивать, то из больницы. Мне тебя жалко. По-дружески. Понимаешь? Пора бы Мишке звёздного подсрачника дать, чтобы ускорился с обустройством в жизни.

‒ Давала, а толку? По три дня домой не является назло мне. А я ведь переживаю.

‒ Ладно, делай, как знаешь. Тебя не переубедить, ‒ Светка, махнув рукой, возвращается в ресторан, где она является администратором вот уже три года. Старше меня на семь лет, даёт дельные советы, которым я часто не следую, а надо было бы… ‒ У вас много гостей?

‒ Семьдесят процентов отеля заселено.

‒ Что ж ‒ значит, работаем, ‒ Светка улыбается, и каждая из нас возвращается к работе, чтобы исполнить желания каждого гостя.

Глава 2

‒ Все в сборе? ‒ Осматриваю построившийся персонал для разнарядки на сегодня. ‒ Приступим. Сегодня три выезда, три заезда. Люда, в четыреста восьмой въезжает Клинов, а это значит наполовину опустошить бар, дабы не вызывать скорую для очередного промывания желудка. Как бы не просил, запасы спиртного не пополнять. Сам же потом спасибо скажет, ‒ бурчу себе под нос, вспоминая, чем заканчивается каждый приезд такого гостя. ‒ В пятьсот одиннадцатый вселяется Кын Ян. Таня, на тебе. Он на четыре дня, какая‒то конференция, соответственно, будет больше отсутствовать, чем присутствовать. Соня, в пятьсот третий въезжает Аланов…

‒ О, нет! Лана Сергеевна, ‒ скулит девушка.

‒ Да‒да. Приготовить всё для «любимого всеми нами» Лансо, ‒ прижимаю ладонь к груди, совершенно не испытывая любви к огромному псу.

‒ И почему наши правила разрешают проживание с животными? Этот дог же опять будет носиться по этажам, как лошадина и своим топотом распугает гостей.

‒ Скажи спасибо, ‒ указываю на Соню, ‒ что не ссыт в каждом углу коридора, а ответственно гадит только на выгуле. Ты помнишь, выгул на тебе.

‒ Снова? Я его даже удержать не могу. Он меня таскает за собой на поводке подобно флажку, ‒ показывает в воздухе трепыхающуюся тряпочку. ‒ Витя не может с ним погулять?

‒ Витя ‒ носильщик, но никак не собаковод, а вы с Лансо безгранично любите друг друга. По крайней мере, он именно твою ногу любит трахать больше всех остальных, ‒ раздаётся коллективный гогот, и девчонки похлопывают Соню по плечу. ‒ Так что, собака на тебе долгих семь дней.

‒ Чёрт. Неделя. За что мне это? ‒ Соня поднимает ладони к небу.

‒ За хорошие чаевые. Аланов не жмот, прекрасно понимает, что его псина такая же противная, как и он сам, именно поэтому не скупится на благодарность.

‒ Только это и греет мою душу, ‒ фыркает Сонька.

‒ Определились. Всё остальное в штатном режиме, уборки по графику. Все свободны.

Персонал расходится по местам, принимаясь за работу. Последние несколько недель без происшествий, слава Богу. Каждый вечер отправляю отчёт Кретову.