Я вижу, что словила обстановку, и просто пытается облегчить мне сейчас жизнь.

— Тати… Спасибо, родная. Подружки — супер.

Сжимает с улыбкой мое предплечье. Смывается как обычно молча, не прощаясь.

Мы ужинаем — салат, рис, яйцо. Лёгкий ужин. А я голоден как никогда. Слона бы съел.

— А хлеб?

— Хлеба нет. Он закончился. Как заказать здесь, я не знаю.

— Никак…

Гонять девчонку в магазин за хлебом мне как-то… Не могу привыкнуть к идее своей неполноценности. Да и до магазина километр по сумеркам пилить. Заблудится еще. Обойдусь.

Но, вздыхая, мечтаю о беляшах…

Кира нервничает, руки трясутся.

Переписываясь с Зольниковым Иваном, замечаю это.

— С кем ты переписываешься, Дим?

— С корешом. Хочет меня навестить. Узнал о… несчастном случае.

— Понятно.

Не верит.

— Вина хочешь?

— Ее вина?! — срывается голос.

— Ты имеешь в виду Тати? Да, ее вина. А что-то не так с ее вином? Это хорошее вино.

— Нет! Не хочу. Я хочу другого вина! Моего любимого.

— Другого нет, Кира. Есть вискарь, если хочешь.

— Я не пью крепкое. Ты забыл??

Напряжение и интонации накаляются.

— Чего завелась-то?

— Я не хочу, чтобы она больше приходила! Мне неприятно ее присутствие! Как ты смеешь, вообще?!..

Опускаю взгляд, сжимая челюсти.

Тати сейчас, единственное, что даёт мне вкус жизни. Я не готов отказаться от нее… Я хочу, чтобы она присутствовала в моей жизни.

— Ты спал с ней? — бросая вилку, закрывая лицо руками.

— Спал? — не сразу соображаю я.

— Я вижу, что спал! По вашему общению!

— Кира… Ты с ума сошла? Мы разъехались с Татико, когда нам было лет десять. Мы были детьми. Мы были как брат и сестра.

— Я не про ваше детство, Дим! — подскакивает она. — Я про ""сейчас""!

— Эм… — теряюсь, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Потому что тему с моим бессилием все же стоит поднять. Или — не стоит. Или?..

Что-то я не готов!

Фак!

— Во-первых, нет, я не спал с Татико. Никогда.

— Честно? — немного остывает она.

— Абсолютно.

— А во-вторых?

Отодвигаю от себя тарелку, мгновенно теряя аппетит.

— А во-вторых, Кира, этого бы не случилось, даже если бы я захотел. И не случится. Ни с ней. Ни с тобой. Ни с любой другой женщиной. У меня есть физиологические проблемы после операции… На данный момент, — уточняю я.

Уточняю больше для себя. В этой версии, крыша моя держится прочнее.

— А какие?… — растерянно заглядывает мне в глаза.

— Не хотел бы вдаваться в детали. Смысл же ты поняла?

Снова начинает горько рыдать, закрывая ладонями лицо.

— Почему это все происходит с нами?!..

Как вежливо попросить Киру съебаться нахуй! — взрывает меня внутренне.

Она не виновата. Ни в чем. Но мне сейчас — невыносима!

Со злостью швыряю в камин смятую салфетку.

Я правда не хочу ее обидеть, блядь.

— Все ещё хочешь остаться?

— А ты? Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Нет. Не хочу.

Выбегает в сад.