Левой рукой он чиркнул спичкой о луку седла и поднес ее к сигарете. Правая его рука не шевельнулась, это было привычкой. Старый Сэм Тинкер заметил эту его особенность и знал, что она означает. Билл Коффин сделал собственные выводы.

Белл нарочно не спешил с ответом, поскольку ему не понравился незнакомец и его грубые манеры. Этот человек шел по улице, словно она принадлежала ему, он обратился к Беллу, как к грязному, паршивому индейцу.

— Это твой скот с клеймом «Би Бар» пасется на Дип-Крик?

— Мой.

Клэй спокойно изучал человека, обратив внимание на его сильный, решительный подбородок и грубое лицо. В глазах у незнакомца не было тепла. В них читалось раздражение и высокомерие.

— Тогда убирай оттуда своих коров. Я вырубаю леса на горном плато и в долине. Начну на следующей неделе.

— Моим коровам там нравится. — Белл посмотрел на кончик сигареты. — Я не буду их сгонять, пока они довольны. А что касается вырубки леса, то этого никогда не будет — ни сейчас, ни потом.

Он говорил спокойно, но с невозмутимой уверенностью, которая рослому человеку пришлась не по душе… У Клэя Белла была уверенность в себе — это качество он приобрел давно на далеких от Тинкерсвилла тропах.

Сейчас он сидел в седле, наслаждаясь теплым солнцем после прохлады раннего утра. Ему нравился город: несколько невзрачных зданий из красного кирпича, два приземистых, крепких сооружения из серого камня, множество непрочных, наскоро сбитых дощатых домишек. Ему даже нравились отполированные от долгого использования коновязи и тени под полотняными навесами. После долгих лет скитаний он приехал сюда и остался. Это был его город.

— Вероятно, ты не знаешь, кто я, — незнакомец снисходительно улыбнулся. — Меня зовут Джат Девитт.

Клэй прищурился сквозь сигаретный дым, в глазах промелькнуло веселое любопытство.

— Да ну! Это, наверное, жутко интересно, только я никогда не слышал ни о какой Жабе Дебите. Что же касается моих коров, им все равно, слышал я о нем или нет.

Зрители захихикали, а один даже громко рассмеялся. Губы Девитта зло сжались, лицо побагровело. Он привык к уважительному отношению, и невозмутимость скотовода раздражала его.

— Мне тоже все равно, слышал ли ты обо мне, — хрипло сказал он. — Ты уберешь скот из лесов, и быстро! — Он помолчал. — Дважды повторять не буду!

Клэй Белл глубоко затянулся и не спеша выдохнул сигаретный дым, стараясь потянуть время. Требование Девитта было для него совершенно неожиданным и попало в самое больное место. Для него горы Дип-Крик были больше, чем клочком земли и пастбищем для стада коров. Они были для него самой жизнью. У него никогда не возникало желания обзавестись домом, пока он не увидел Дип-Крик. Он полюбил эту землю так, как мужчина любит женщину, единственную женщину.