– Чем? – сорвалось с языка Марцина, не забывающего о своём профессиональном интересе.

Копун лукаво прищурился:

– Ходил в туалет.

– Извини! – озадаченно сказал Паровски.

Виктор с недоумением посмотрел на заведующего:

– Я не ослышался?

Представитель Вестника, которого он вылепил из «подручных материалов», развёл руками:

– К сожалению, я вынужден прибегать к очистке организма от шлаков и отходов жизнедеятельности.

Виктор только сейчас заметил, что у собеседника нет ступней. Его ноги вырастали прямо из выдвинутого поддона, являясь как бы его продолжением.

– Слушаю вас, майор.

– Я полковник контрразведки, – веско проговорил Голубев.

– Очень приятно. В прошлый раз вас называли майором. Чем я заинтересовал контрразведку?

– Нужно решить одну проблему.

– Уточните, пожалуйста.

– Посетить объект довольно далеко от Земли. Миссия сугубо добровольная, но я надеюсь, она вас заинтересует. Однако для этого вам нужно восстановить свои силы.

– И всё-таки о чём речь?

– О полёте к Ланиакее.

Лицо контактёра внезапно приобрело черты лемура и ещё какого-то существа, но длилась трансформация всего один миг, возвращая прежний облик.

– Я этого боялся, – опечалился он.

– Не понял?

– Вы нашли тюрьму боевых роботов, верно? Хотя, конечно, этого следовало ожидать рано или поздно.

– Разумеется, мы изучаем переданную вами копию Реестра Мёртвой Руки, где обнаружили упоминание о каком-то объекте, содержащем базу древних разумников. Туда был послан беспилотный аппарат «Невидимый охотник», который нашёл Пузырь, а в нём странную грибопланету, композицию из исполинских «грибов», на поверхности которой стоят башни…

– Это и есть тюрьма боевых роботов.

– То есть ты знал об этом? – нахмурился Голубев.

– Об этом знаю не только я, но и мой пассажир, которого я привёз из его мира.

– Всеволод Шапиро.

Копун улыбнулся.

– Удивительный человек, мне он очень понравился. Умеет думать. Но продолжайте.

– Приглашаю тебя посетить Пузырь… э-э… то есть тюрьму этих самых джиннов.

– Зачем? Её заключённые невероятно опасны.

– Ты боишься? – сыграл бровью Виктор.

– Нет, конечно, в моей базе данных нет такого качества, как страх.

– Хочешь сказать, что не боишься смерти?

– Умереть не боюсь, просто не хочу при этом присутствовать.

– Отличная формулировка! – искренне воскликнул Голубев.

– Не моя.

– Но ведь создатели наверняка вложили в тебя желание жить вечно?

– Вот об этом я никогда не мечтал. На мой взгляд, вечность – это очень скучно и утомительно, особенно под конец[10].

Виктор поощрительно улыбнулся.

– Ты шутишь, это хорошо, восстановление идёт в правильном направлении.