Потом наметим вектор проникновения.

– Все параметры уже известны, – сказала с нетерпением Люба Любина; по натуре она была азартным человеком, любителем карточных игр и спорила часто. – Вряд ли добавятся новые, только время потеряем.

– Любочка, не гони лошадей, – мягко пожурил девушку Сабуров. – Дарислав Ефремович прав, в таких делах лучше не спешить.

Дамир подмигнул брату, указав глазами на соседку, но Дарислав не стал заострять внимание на возражениях ксенобиологини.

Катер дважды облетел глыбу камеры ближе к вершине, там, где рёбра становились тоньше и сходились к пирамиде в резной фрактальный пучок диаметром под сто с лишним метров.

Системы датчиков катера отработали по полной программе, подтвердив прежние показания приборов, полученные дистанционно. К счастью, Люба не стала напоминать руководителю экспедиции, что она оказалась права.

Но две ниши под пирамидой имели продолжения в виде тоннелей, что родило у космолётчиков надежду на посещение башни. Один из них закручивался спиралью вокруг оси-шахты башни, второй вёл в пирамиду на вершине.

– Импульс неймса, – небрежно сказал Дамир, – и мы внутри.

Но Дарислав не обратил на его реплику внимания.

– Всеволод, как вы думаете, для чего предназначены тоннели?

– Тот, что ведёт наверх, явно не служит для доставки оборудования и каких-либо конструкций, – деловито ответил Шапиро. – В него не пролезет ни один «скелет», на считая наших машин.

– Беспилотники пролезут, – сказал Дамир.

– Разве что. Второй, спускающийся к основанию башни, может служить и коридором для обслуживающего персонала камеры. Его диаметр достаточен даже для того, чтобы протиснулся «голем».

– Я тоже так считаю.

 – Дарислав вызвал остальные катера: – Дарья, Артур, что у вас?

– Нормально, крутимся, – ответил начальник ксенологической группы. – Собираемся нырнуть в башню, нашли довольно большую и глубокую вмятину.

– Что значит глубокую?

– Метров сто.

– Шлите сначала беспилотники.

В тоне Голенго прорезалась нотка сарказма:

– Конечно, товарищ полковник, как скажете.

Дарислав покраснел, надеясь, что этого никто не видит. Намёк был ясен: контролировать специалистов при исполнении ими своих обязанностей не стоило.

– Извините, дружище, я просто нервничаю.

– Ничего, все мы нервничаем.

– Дарья?

– По правде, мы уже внутри, Дарислав Ефремович. – Голос Черкесовой был едва слышен, что говорило о плотности материала стенок чёрной башни. – Спускаемся по спиральному коридору вниз. Верхний бункер разрушен.

– Переходи на менар-связь.

– Поняла.

Дарислав переключил диапазон раций катера и скафандра на мыслесвязь.

– Так лучше?

– Прекрасно!

– Ждём результата.

Дарислав оглядел спутников.

– Приготовились, товарищи десантники.