Посылаем дрон и включаем опознаватель на счёт «три».

Он досчитал до трёх, и зависший в полусотне метров от стены башни беспилотник, напоминающий формой ската, исторг электромагнитный импульс, имитирующий сигнал «свой – чужой» для тюремной техники."

"Дарислав был готов ко всему, в том числе к негативной реакции камеры, имеющей источник энергии, не уступающий, а на порядок превышающий возможности вакуумсосов земных космолётов, но код сработал безукоризненно!

В глубине ниши просияло световое колечко, скачком расширилось, охватывая весь объём ниши, и стенка углубления растаяла, обнажая чёрный зев тоннеля.

Дарислав хотел было похвалить Голенго за то, что расчёты учёного оказались верными, и замер, вдруг ощутив волну страха, высыпавшегося мурашками на коже спины и встопорщившего волосы на голове!

Вскрикнула Люба.

Выругался Сабуров.

– А если бы вниз сразу пошли мы?

Дамир удивлённо выговорил:

– Змеиная сила! Меня чем-то огрели по башке!

И только Шапиро промолчал, вслушиваясь в свои ощущения.

Дарислав очнулся, мысленным усилием увеличивая силовую защиту катера.

Стало легче.

– Что это?! – прошептала девушка.

– Змеиная сила, что же ещё, – со смешком повторил физик слова Дамира. – Боюсь, из-за излучения ни дрону, ни нам туда не пройти. Камера внутри насыщена энергией абсолютного зла.

– Но беспилотник пока справляется.

– Ох, и атмосфера в камере, наверно! – поёжился Дамир.

– Дрон! – скомандовал Дарислав.

Заработали видеокамеры дрона, подавая изображение на блистер катера. Беспилотник не был оборудован системами датчиков так, как «тореадор», поэтому воздействия на него «излучение зла» не оказало.

Он беспрепятственно добрался до начала коридора, включил прожектор, начал двигаться вперёд, обозревая прямоугольного сечения короб с искрящимися изморозью кристаллическими стенами.

Изредка в стенах встречались неглубокие ниши, внутри которых торчали ледяные с виду штыри. Дарислав принял их за антенны следящих устройств.

Истекла минута, за ней другая.

Аппарат опустился на двести метров, не встречая никаких помех.

– Нельзя побыстрее? – не выдержал Дамир. – Если будем ползти с такой скоростью, только к вечеру доберёмся.

Дарислав не отреагировал, подспудно чувствуя возрастающую неуютность по мере погружения беспилотника в недра камеры, будто сам находился в кабине аппарата. Но и ему вскоре надоело ждать окончания спуска, и он приказал компьютеру увеличить скорость.

На глубине в один километр связь с аппаратом начала портиться. На глубине в полтора километра она прекратилась вовсе. Однако компьютер дрона выполнял программу, и через минуту связь восстановилась, хотя помех стало больше.