— Ты купил меня на три недели, — с болью произнесла Ева. — Я твоя игрушка, наложница. Ты можешь распоряжаться мной, как угодно. Какая тебе разница, что я чувствую!

Макс на секунду скривился, затем недовольно бросил:

— Ладно, поеду на работу, а то опоздаю.

Глава 7"

"Еще одна ночь в доме Шведова, и Ева поняла, что мужчины, с которыми приходилось общаться по работе, делают стойку. Она постоянно ловила на себе внимательные мужские взгляды. На нее и раньше всегда обращали внимание, она была хорошенькой. Но теперь на нее смотрели по другой причине. Макс раз за разом доводил ее до высшей точки — там, где сверкает снежный пик безумного наслаждения. То ли они очень подходили друг другу, то ли Макс пытался ей что-то доказать, не важно. Главное, что секс был невероятным.

И вот результат — Ева сама не узнавала себя в зеркале, ее голубые глаза сияли пороком и удовлетворением. Она выглядела как самка, которую всласть оттрахали, до полного изнеможения.

Мужчины это чувствовали и волновались.

Но это только физиология. В голове у Евы постоянно сверлила мерзкая мысль, что она занимается сексом за деньги, что ее купили, как рабыню. На душе сразу становилось тоскливо. В конце концов, Ева решила вообще об этом не думать. Толку нервы себе портить.

Сегодня в галерею приехал владелец, Ярослав Дмитриевич, пятидесятилетний бизнесмен, плотный мужчина невысокого роста, довольно симпатичный, одетый с итальянским шиком. Даже в будни он щеголял шелковым платком и бриллиантовым запонками. На мизинце у него красовался массивный перстень с черным камнем, а уж его швейцарские часы стоили целое состояние.

Ярослав Дмитриевич тоже метнул на управляющую галереей пристальный взгляд.

— Вы как-то изменились, Ева Константиновна.

— Это новый макияж, — объяснила Ева.

— Нет, что-то другое… Как бы то ни было, выглядите великолепно.

— Спасибо. Вы посмотрите новую экспозицию?

— Конечно.

Они прошлись по залу.

— Вы в курсе, что ваша бывшая галерея снова выставлена на продажу? — поинтересовался владелец спустя некоторое время. Он уже осмотрел картины, а потом развернулся к Еве.

— Да? — расстроилась та. — Не знала.

Она сразу приуныла, настроение испортилось. Ей пришлось продать собственную галерею, так как не хватало денег на английский колледж для сестры. Каждый раз, когда она проезжала по улице мимо здания, у нее сжималось сердце. Еве ничего не нравилось, ни новая вывеска, ни то, как новый владелец рекламирует экспозиции и мероприятия.

Еще когда был жив отец и Ева вела безбедную жизнь, ее галерея была модным местом. Благотворительные вечера шли один за другим, великосветская тусовка охотно в них участвовала и делала взносы, а Ева потом перечисляла собранные средства в фонды для больных детей.