Произнеся речь, Макс поставил перед жертвой тарелку с панкейками.

— Давай, лопай, худышка. Силы тебе пригодятся. Есть варенье и взбитые сливки, — сообщил он, доставая из холодильника стеклянную банку и флакон сливок. На своей тарелке он тут же смастерил воздушную белую шапку с завитушкой, а сбоку щедро навалил клубничного варенья.

А Ева испуганно замотала головой. Она хотела сказать, что никогда не ест на завтрак ничего подобного. Ни варенье, ни оладьи, а уж тем более химические сливки не входили в ее рацион. Но ведь Макс старался. Безусловно, привитые манеры не позволяли Еве воротить нос от блюда, приготовленного для нее.

— Варенье, кстати, матушка варила! — нахмурился Макс. — Даже не попробуешь?"

"— Только немного… — смирилась Ева. Она уже уяснила, что со Шведовым спорить бесполезно, остается только подчиняться.

Вчера вечером она испытала огромное облегчение, когда поняла, что ее ждет обычный секс без извращений. Той тайной комнаты для БДСМ-игр, которую она нафантазировала, в коттедже Максима явно не было, это не его тема. Когда она вдруг вскрикнула, он сразу отпрянул. Ева заметила, как он испугался, что причинил ей боль. Таким образом, значительная часть ее страхов испарилась.

И, конечно, Ева не могла себе не признаться, что секс был отличным. Она и забыла, как это бывает. Вздохнула, вспомнила своего парня, с которым давно рассталась, Джейкоба. Они с Мишель познакомились с двумя молодыми джентльменами, когда летали в Лондон на закрытую вечеринку, устроенную дочкой российского олигарха.

Роман подруги перерос в помолвку, а Евины отношения себя исчерпали. Сейчас она сравнила Джейкоба с Максом. Если думать о манерах и образованности, наглый русский и близко не стоял с церемонным, утонченным англичанином. Однако и секс с Джейкобом был таким же — аккуратным и безвкусным.

А Максим долбился в нее с животной страстью, его напор ошарашивал. Сначала Ева была потрясена, потом улетела в небо. Теперь она смотрела на своего тюремщика уже другими глазами, исчезли страх, отвращение и ненависть.

Как ненавидеть мужчину, сумевшего доставить тебе такое наслаждение?

— Что, нравлюсь? — усмехнулся Макс. Он перехватил Евин взгляд, направленный на его пресс и похлопал себя по животу. Там были сплошь рельефные кубики.

Девушка смутилась и опустила глаза.

— Вижу, что нравлюсь. Почему не доела? Ну-ка быстро. И иди собирайся, мы уезжаем.

Приказы, командный тон… Ева с тоской подумала о том, что еще на прошлой неделе она была свободна, а сейчас угодила в темницу. Но что ей делать, она должна рассчитаться с кредитором, потому что, приняв наследство, взяла на себя обязательства и по всем долгам отца. Правда, она ничего о них не знала.

«Папа, милый… Как же ты меня подставил», — с горечью подумала Ева.