Он от меня не уйдет. А вдруг он припрятал пару миллионов евро в швейцарском банке? Тебе и Ане эти деньги не помешают, правда же?

— Максим, ты же сам сказал, что он игрок и давно промотал наше наследство.

— Ну, по крайней мере офис у него есть? Квартира, машина… Дети за границей учатся — значит, денежки на обучение тратит немалые. Помню, как ты обсуждала это в ресторане с моими инвесторами.

— Не хочу, чтобы ты забирал у него последнее. Я сама только что была в таком же положении, когда ты предъявил мне долговую расписку. Сидела и не знала, что продать — квартиру, машину…

Макс сильнее прижал к себе Еву, уткнулся лицом в хрупкое плечо девушки.

— Прости меня, прости! — взмолился он уже в сотый раз. — Я вел себя, как последний ублюдок.

— Ты действовал, как бизнесмен, который не хочет упустить свою выгоду. Но да, верно, ты был не очень-то деликатен, — слабо улыбнулась сквозь слезы Ева.

— Ты сможешь забыть, каким я был гадом?

— Тебе придется очень сильно постараться, чтобы я забыла, — еще раз улыбнулась Ева.

— Да я наизнанку вывернусь, маленькая моя, любимая! — горячо воскликнул Макс. — Только не прогоняй, ладно? Позволь мне быть рядом, заботиться о тебе, защищать. Я чуть от тоски не умер за эти десять дней, пока тебя не видел. Понял, что не могу без тебя. Жизнь превратилась в мучение. Ты позволишь мне остаться?

— Сейчас? Или вообще? — снова едва заметно улыбнулась девушка.

— И сейчас, и вообще…

— Да, — тихо произнесла Ева, и этот короткий ответ прозвучал для Макса как ангельская музыка.

Он уже почти коснулся губами Евиных губ, но требовательный сигнал мобильника прервал их поцелуй.

— Это Егор. Друг мой. Тот самый, который помог вывести Сорокина на чистую воду. Я отвечу, хорошо?

Разговор с другом длился недолго. Закончив диалог, Макс ошарашенно уставился на Еву.

— Что?! — испугалась девушка.

— Мы утром виделись, и это… Ничто не предвещало. Вроде бы…

— Да что случилось, говори, мне уже страшно!

— Полинка родила! Жена его. Только что! У них пацан, три кило восемьсот. Ух ты!

— Ой! — обрадовалась Ева. — Как здорово, какая чудесная новость! А я уже успела испугаться. У тебя было такое лицо, когда ты разговаривал!

— Друг мой, конечно, в шоке. Как будто сам родил. Невменяемый абсолютно, заговаривается, — засмеялся Макс. — Надо же… Вот ему везет! Сын! Это же обалдеть как круто!

Они сидели обнявшись и радостно смотрели друг на друга. Хорошее известие из роддома сгладило впечатление от тяжелого разговора. Ева повеселела, а Макс и вовсе был на седьмом небе от счастья. Радовался, что его не прогнали и крошка готова его простить…"

"Нежный поцелуй превратился в обещание… Возможно, все их разногласия и ссоры остались позади? Еще секунда и поцелуй стал жадным, требовательным, страстным.