По крайней мере Макс не подумает, что она специально наряжалась к его приходу!

Гость держал в руках коробку с тортом и очередной букет.

— Привет, милая…

— Привет, Максим…

Несколько мгновений они стояли в просторной прихожей и смотрели друг на друга. Оба почему-то стеснялись, испытывали неловкость, как будто только что познакомились и не знали, как себя вести. Но Шведов был окрылен приглашением в гости, он расценил это как добрый знак. Ему казалось, сейчас решается его судьба. От того, как пройдет сегодняшний вечер, зависит вся его жизнь. Никогда еще Макс так не волновался, стоя перед девушкой.

— Такое ощущение, что я не видел тебя целую вечность, — пробормотал он и осторожно дотронулся до Евиного плеча. Больше всего на свете сейчас ему хотелось прижать Еву к себе, ощутить каждый сантиметр ее кожи, вспомнить вкус ее губ.

— Так и есть, Максим. Мы давно не виделись.

— Ева, ты бледная… Но все равно очень красивая!

— Я без косметики.

— Я уже видел тебя без косметики, — напомнил Макс.

Евины щеки тронул легкий румянец, глаза вспыхнули.

— Слушай, точно не нужно никаких лекарств? А то я сгоняю, крошка, ты только скажи. Переживаю за твое здоровье. Ты действительно выглядишь иначе… Или это просто усталость?

Ева вздохнула и пожала плечами. Хотела бы она и сама выяснить причину своего недомогания!

— Пойдем на кухню, — неуверенно произнесла блондинка. — Я поставлю цветы в воду. У меня еще и предыдущий твой букет стоит, вот, смотри… А о чем ты хотел поговорить? Я включу чайник. Или хочешь кофе?

— Да мне без разницы. Можно чай, можно кофе. Или вообще ничего. Ева, я тут кое-что выяснил… Ты должна взглянуть на эти документы. Вот они…

— Что это?

Девушка села за стол и раскрыла файл с отчетом, предоставленным Егором Буланским. В ее глазах промелькнули недоумение и настороженность. Ева погрузилась в чтение, а Шведов наблюдал за тем, как меняется выражение ее лица.

— Откуда это у тебя? Максим, что это такое? Объясни… Я ничего не понимаю!

Пришлось посвятить любимую девушку в подробности махинации, организованной юристом. Объяснение длилось несколько минут. Ева была шокирована. Выслушав Макса, она вновь принялась листать страницы и рассматривать копии документов и скрины платежек. Потом закрыла лицо ладонями и застыла каменным изваянием.

— Эй, крошка, ну же! Приди в себя! — не выдержал наконец Шведов. Он встал из-за стола, подошел к Еве сзади и обнял за плечи. — Все это ужасно, конечно… Но, по крайней мере, ты знаешь, что твой отец не самоубийца и никогда не был банкротом.

Макс нагнулся и поцеловал девушку в макушку. А Ева вдруг повалилась на стол, уткнулась лицом в скрещенные руки и принялась рыдать. Ее плечи затряслись.

— Милая… Девочка моя…

— Как это ужасно! — всхлипнула Ева, поднимая красное мокрое лицо.