Ева метнула на цветы удивленный взгляд и расписалась за доставку.

— От кого же такой роскошный букет? — поинтересовался шеф. Татьяна и другие сотрудницы тоже нетерпеливо ждали ответа.

Ева пожала плечами: господи, вот еще происшествие! Получать роскошные цветы было для нее обычным делом. Раньше ее заваливал букетами и подарками Джейкоб, а также другие поклонники. Папа тоже постоянно покупал цветы любимой дочке… Но как давно это было!

Среди тугих атласных бутонов виднелась открытка.

— «Повесил две картины. Получилось круто. Спасибо. Шведов», — прочитала вслух Ева, чтобы удовлетворить любопытство публики.

— А-ах! — восхитился Ярослав Дмитриевич. — Шведов!

Сотрудницы зашушукались, из их возбужденного шепотка можно было понять, что Шведова они знают. «Да это тот самый брутальный красавчик», — донеслось до Евы. Конечно, в галерее он побывал два раза, последний — четыре дня назад, когда по просьбе Евы привез картины и передал их Татьяне. Видимо, сотрудницы хорошо его запомнили, было ясно, что мужчина произвел на них впечатление.

А сейчас и подавно. Какой широкий жест — прислал целую охапку роскошных белых роз! Но… Разве он ""красавчик""? Вовсе нет.

Вот болтушки!

— Дамы, за работу! Не пренебрегайте своими обязанностями, — вежливо, но твердо приказала управляющая галерей.

— Ева Константиновна, нет, ну вы посмотрите, какой букет! Какой букетище! — продолжал сдавленно восхищаться владелец. — Так, понятно. Похоже, молодому человеку очень понравились наши картины… Или…

— Или?

— Это вы, Ева, поразили юношу в самое сердце!

— Не думаю, — криво улыбнулась Ева. — Очевидно, он решил вложить определенные средства в современное искусство.

— А я вам сразу сказал: приглядитесь к этому товарищу. Он перспективный клиент.

Ева поджала губы и промолчала.

— Надеюсь, вы позвоните ему и поблагодарите за цветы? — заволновался Ярослав Дмитриевич.

— В этом нет необходимости. — Ледяная усмешка тронула Евины губы. — Этот букет сам по себе уже и так является благодарностью за удачное сотрудничество. Не стоит устраивать пинг-понг любезностей.

— Ну, может быть… все же… — жалобно посмотрел на блондинку Ярослав Дмитриевич. — А?

— Нет, — отрезала Ева.

Когда шеф, наконец, убрался из галереи и оставил ее в покое, она посмотрела на роскошные цветы и подумала о записке Шведова."

"«Повесил две картины»… А какие именно? И почему только две? Куда повесил — в спальню или в гостиную? Неужели пересмотрел свое отношение к живописи? Не может быть!

Ева была заинтригована. Она старалась избавиться от мыслей о Максе, но как это сделать, если перед глазами эти прекрасные розы? Однако звонить не хотела, Шведов сразу опять начнет уговаривать ее встретиться, и придется ему отказать.

Ледяной осколок в груди так и не растаял.