Да, проблема заключалась в том, что Ева вспоминала не только плохое, но и хорошее!"

"То и дело подкатывала томительная волна нежности — такой, что слезы наворачивались на глазах: Ева не могла забыть, как ласков он был во время секса, какие чудеса творил с ее телом, заставляя испытывать неведомые и удивительные ощущения…

Но затем Ева вновь вспоминала все обидные моменты и свое положение проститутки, в которое он загнал ее в августе. И снова пылала обидой.

К этой гамме чувств добавлялась ревность. Ева ничего не могла с собой поделать, она отчаянно ревновала Макса ко всем тем девицам, с которыми он общался в клубе. И ведь он всегда уводит в номер сразу двух женщин!

Вот же гад ненасытный!

Нет, лучше об этом не думать. Надо внушить себе мысль, что до Шведова ей нет никакого дела. Он остался в прошлом, и все его оскорбления тоже. Она забудет этот постыдный эпизод в своей жизни и постарается стать прежней.

Однако горло перехватывает каждый раз, когда она вспоминает о Максе.

*****

— М-да, жаль, что Павел Николаевич от нас ускользнул, — сказал владелец галереи. — Что ж вы так, Ева Константиновна, я рассчитывал на вас.

— Умоляю, хватит о нем! Вы не можете жаловаться, я продала все, что он забронировал.

— Но ведь вы возили Богданову другие картины. Что, не понравились они ему?

— Нет.

— Он, кстати, улетел в Израиль. Говорят, какие-то проблемы со здоровьем.

— Скатертью дорога! — воскликнула Ева.

— А вы теперь займитесь Шведовым.

— Боже мой, Ярослав Дмитриевич!

«Как же вы меня достали!» — едва не закричала Ева.

— Кстати, бонуса за август я так и не дождалась.

— А мы договаривались? — шеф тут же принялся вертеть перстень на мизинце и поправлять шейный платок.

— Конечно. Но я получила голый оклад.

— А-а… Ну, хорошо, хорошо. Посмотрю, что можно для вас сделать. Ладно, я поехал, у меня на сегодня запланирована масса дел.

— До свидания! — с чувством сказала Ева.

— Ах, да, кстати… Вы видели, что в вашей бывшей галерее идет ремонт?

— Да, видела.

Ева постоянно проезжала мимо, так как здание находилось в центре города. Она заметила, что новый владелец уже отремонтировал фасад, и получилось славно.

— Интересно, кто купил и что там планируется, — задумался Ярослав Дмитриевич. — Все, исчезаю!

Взволнованные шаги и суета в коридоре помешали боссу немедленно удалиться из кабинета.

— Вот здесь, проходите сюда, — раздался за стеной голос одной из сотрудниц галереи, а следом в дверном проеме показалась… охапка цветов.

Целый сноп белоснежных роз — бутон к бутону — вплыл в кабинет.

— Ева Константиновна, это вам прислали! — ликуя, объявила Татьяна и пропустила вперед парня-курьера. — Ах, они божественны, они просто божественны!

— Действительно, розы восхитительны, — согласился Ярослав Дмитриевич.