Никогда и не перед кем не прогибался. Договаривался, шел на компромиссы — было. Но унижаться, плясать под чужую дудку, лебезить и заниматься подхалимажем никогда не мог. За что и пострадал в прошлой жизни. И сейчас от этого правила отступать не намерен.

Второй вариант — поломать морально брюнета. Или внушить ему мысль, что связываться со мною, себе дороже. Не факт, что я смогу удержать его от дальнейших разборок в будущем. Но, как минимум, на какое-то время он должен притихнуть.

Андрюша продолжает постанывать, сидя на корточках. Затем начинает медленно подниматься, помогая себе опершейся на стену рукой.

Чуть отворачиваюсь от него, изображая беспечность. Но краем глаза ловлю быстрый, горящий злобой взгляд, жаждущий реванша. Потом боксер снова опускает лицо, и, кряхтя, продолжает подниматься.

Пальцы крепче сжимают ключ, готовясь к атаке. И когда Андрей неожиданно отталкивается от стены и пытается достать меня убойным крюком, я ухожу нырком, засаживая ключ ему в бок. Не со всей силы, чтобы не переусердствовать, но достаточно ощутимо.

Парень всхлипывает, согнувшись в позе эмбриона. Порванная на боку футболка намокает кровью.

— Слушай, может, хватит экспериментов? — наклоняюсь над ним. — Я тебя не трогал. Ты сам ко мне доколупался. Один раз у тебя получилось. Больше не выйдет. У меня ещё много разных хитростей на такие случаи припасено. Но я, по большому счету, против тебя ничего не имею. Просто защищаюсь, не позволяя себя калечить.

— Гад, ты, нечестно дерешься, — шипит Андрей, зажимая ладонью рану на боку, с ненавистью смотря на меня.

— А ты, честно? — усмехаюсь я. — Я еле оклемался от ножевого ранения и вышел с больницы, когда по печени от тебя получил.

А потом, когда я только начал восстанавливаться, и первый раз пришёл в зал, ты захотел меня снова избить. Считаешь это нормально и благородно?

Боксер угрюмо молчит.

— Ты можешь побежать жаловаться на меня дяденьке милиционеру, написать заявление, как тебя побил нехороший уголовник, едва выйдя из больницы. Когда история станет известной во всех подробностях, а она обязательно распространится, я об этом постараюсь, ты станешь всеобщим посмешищем.

— Я не собираюсь никуда заявлять, — бурчит Андрей.

— Вот и хорошо. Теперь что касается твоих претензий.

Я хочу и буду дальше тренироваться в этом зале. С тобой воевать больше не собираюсь, пока первым не начнешь. Вообще, весь конфликт тобою тупо из пальца высосан. Я понимаю, что ты сейчас на эмоциях. Но подумай, может не стоит дальше разборки устраивать? Меня ты поломать не сможешь, пока я жив, буду сопротивляться, и у меня в загашнике много разных хитростей, способных сильно осложнить жизнь и поубавить здоровья. Тебе оно нужно? Теперь о Еве. Я за ней ухаживать не собираюсь. По крайней мере, сейчас.