— С чего ты хочешь начать? — гопник насмешливо смотрит на меня.

— С самого простого. Устроюсь в какой-то магазин грузчиком или экспедитором. Денег чуток подзаработаю. А там посмотрим. Вот, кстати, об этом спросить хочу. У тебя никого из знакомых нет, чтобы помогли с работой?

— Ну ты даешь, Миха, — изумляется Сашка, — после больнички совсем чердак у тебя потек. Уже простых вещей не помнишь. Зинка, у которой на хате тебя порезали, продавщицей в нашем универмаге работает. Ты это должен отлично знать. Можно с нею поговорить, может, посоветует чего.

— Замечательно, давай завтра к ней сходим, я её за спасение поблагодарю, а потом о деле потрещим, — предложил я корешу, благоразумно пропустив мимо ушей «ты это должен знать».

— Так сходи, — пожимает плечами гопник, — Я тебе зачем?

«Придется навешать очередную порцию лапши на чужие уши. Но сначала прикинуть, где взять кастрюлю и продукт. О, идея».

— Не хотел говорить, — вздыхаю я, — Но, видимо, придётся. У меня посттравматическая амнезия после ранения. Вот и не помню адрес Зинки. Подскажи, будь другом.

О том, что она обычно появляется после серьезных повреждений головы, как минимум ЧМТ, скромно умолчал.

— Пост…., чего? — переспросил приятель.

— Забыл многое от перенесенного удара ножом. Такое бывает.

— Не, Елизар, у тебя точно чердак потек, — Саня крутит пальцем у виска. — Ни хрена не помнишь, словечки какие-то мудреные употребляешь. Да в соседнем подъезде она живет. В сто шестидесятой квартире на третьем этаже."

"— Отлично. Тогда завтра к ней и загляну вечерком. Когда она с работы приходит?

— Завтра, вроде свободна. Она же по полторы смены отпахивает с 9:00 до 21:00, а потом день отдыхает. Ты же сам это знать должен.

Вы же у неё тогда и на хате зависли.

— Тогда утром или днем заскочу. Спасибо.

— Спасибо, — бормочет гопник. — Чудной ты какой-то, Миха, стал, я в шоке просто.

— Ладно, пойдем, а то на нас, Дуба твой уже недовольно косится. Скучает в одиночестве.

— Мой?! — поражается Санька. — Да он такой же мой, как и твой! Нет с тобой точно что-то неладно.

— Кстати, — в глазах гопника зажигаются лукавые огоньки, — Ты совсем ничего не помнишь? И как я тебе четвертак занимал на бухло тоже?

— Не ври, — шутя, тычу кулаком в Сашкин бок — Наколоть вздумал? Хотя, нет, было такое.

Только сначала я тебе полтинник одолжил, а ты мне этот четвертак в счет долга отдал и ещё 25 рубчиков торчишь. Гони, давай.

Кореш весело ржёт, покачиваясь от переполняющих эмоций.

Сутулый уже идет к нам.

— Ну сколько можно трепаться? Задолбали. У меня уже задница даже вспотела, — раздраженно ворчит он.

— Так что ты предлагаешь, мыло тебе купить или скамейку полотенцем протереть и одеколоном продезинфицировать? — спрашиваю я.

Сутулый надувается.

— Не злись, пошутил я, — примирительно хлопаю Дубу по плечу.