Опускаю пальцы вниз и помогаю ей прочувствовать этот момент как следует. Бигуди на голове колышатся. Никогда бы не подумал, что это может быть сексуальным.

Ощущения бомбические, снова и снова врезаюсь в вибрирующее тело и, естественно, в нужный момент забываю об осторожности. Член превращается в брандспойт и извергается раньше, чем я умудряюсь прийти в себя.

Завороженно наблюдаю, как Еся закатывает глаза, типа «я же говорила», но при этом крепче сдавливает мою задницу ногами. Обрушиваюсь на нее, в отместку слабо прикусываю нижнюю губу напоследок и дышу как паровоз.

Пиздец.

– Слезь с меня. Я сейчас задохнусь.

Выкарабкивается кое-как.

Периферийным зрением слежу, как Фюрер мечется по комнате, вынимая из шкафа чистое белье и одежду. Уходит ненадолго и возвращается уже в легком халате.

Красивая она. Ладненькая вся.

Расслабленно потягиваясь, чувствую, что отключаюсь, но тут же трясу головой. После наряда и секса мозги всмятку, но никогда не засыпать в незнакомых помещениях – это четкое правило, которому я следую большую часть жизни.

– Пахнет вкусно, – зажмуриваюсь от голода. – Уверен, это что-то из высокой кухни. Наслышан о твоих кулинарных способностях.

– Это горячие бутерброды, Антон, – смеется Еся, умело орудуя отпаривателем по платью.

– Звучит охрененно…

– Пойдем, – она вздыхает. – Я завтракать, вообще-то, собиралась, – с укором выговаривает и скрывается за дверью.

– Одно другому не мешает, – усмехаюсь, поднимаясь с постели.

Натягиваю трусы с брюками как придется и, захватив футболку с курткой, бреду на запах как зомби, почуявший мозги.

Кухня, в отличие от чисто женской комнаты, абсолютно другая. Обезличенная, что ли. Гарнитур из мореного дерева, столешница из камня и идеальная, как в операционной, чистота.

Усевшись на стул, слежу за тем, как хозяйка порхает, накрывая на стол.

– Мне кофе, пожалуйста, – произношу сонно.

– Чаем обойдешься.

– Ладушки, – подмигиваю ей, забирая кружку.

Краснеет. Опускается напротив и пододвигает к себе тарелку с остывшими бутербродами.

– Мне некогда… – ворчит по привычке, поправляя сбившиеся бигуди на голове. – Через тридцать четыре минуты мой автобус, а через час и десять – первый урок.

– Я отвезу. Расслабься и поешь.

Моя порция залетает в желудок как монетки в игровой автомат. До полного насыщения еще килограмма полтора, но нудить не хочу.

Пока Есения собирается, одеваюсь и, будто послушный пес с поводком в зубах, жду ее на пороге.

Наряд чопорной училки тоже ей к лицу. Только вот борюсь с перманентным желанием нарушить порядок на идеально причесанной голове.

– Твоего размера не было? – киваю на свободное платье, прикрывающее колени.