Склоняюсь, чтобы поцеловать приоткрытый рот, но зараза меня кусает.

– Блядь, – смеюсь, продолжая ее удерживать и задевая свои губы рукой.

Вот мегера. До крови цапнула.

Член звенит о колокола из опухших яиц. Ум за разум заходит.

– Ну держись, пиранья, – зловеще хриплю. – Сама напросилась.

Зафиксировав податливое тело с помощью все той же стены, обнимаю лицо и впиваюсь в розовые губы теперь по-взрослому. Захватываю острый язычок и как следует полирую его своим. Влажно целую до тех пор, пока она не включается в игру.

Еся отпускает себя вместе с продолжительным громким стоном. Обвивает мою шею руками и даже не пытается задушить – обнимает. Не сдерживаю улыбки.

Не такое уж я и «мерзкое животное», получается?

– Че сразу так нельзя было встретить? – спрашиваю, любуясь полуприкрытыми глазами с дрожащими ресницами. – Всему учить надо. И кто из нас училка?

– Заткнись, – шепчет сбивающимся голосом.

Сама жарко целует, царапая затылок острыми ноготками.

– Хочу тебя трахнуть, – толкаюсь в теплую промежность. Наши тела вздрагивают в унисон. – Сил нет никаких. Сжалься над бедолагой, а?

– Только если… в порядке благотворительности, – фыркает.

– Принимается, мы не гордые, – хохочу, стягивая ботинок с пятки. Со вторым расправляюсь чуть сложнее.

Несу ее в спальню. По наитию. Планировка мне хорошо знакома."

"Завалившись на кровать, снова нападаю на истерзанные губы. Задираю тонкую ткань, оглаживаю бедра, едва прикрытые бельем, и ласкаю впалый живот. Добираюсь до мягкой груди. Здесь планировка тоже привычная.

Секунд на пять оторвавшись, стягиваю с себя куртку и футболку. Ее одежду тоже отправляю на пол.

Любуюсь, замирая на кровати. Офонареть. Хочется растянуть момент. Медленно обхватываю длинную шею и веду ладонью по манящей ложбинке, спускаясь до низа живота. Между ног удивительно скользко.

Есения дышит тяжело, извивается и хлопает глазами.

– Тебе особое приглашение надо? – кривится. – Или ты завис от счастья?

Мозг взрывается.

– У меня нет презервативов, – вспоминаю.

– У меня тоже, представляешь?

– Я… буду осторожным.

– Наслышана, – стонет она, под воздействием моих пальцев на мягкую плоть.

Усмехнувшись, тянусь к ширинке, спускаю штаны. Член с благодарностью выскакивает наружу и стремится в горячую влажность. Толкаюсь глубже, снова нападая на Есю. Мучаю ртом острые соски и цепляю щетиной тут же краснеющую, тонкую кожу. Терзаю губы.

Рычу от удовольствия, наращивая темп. Раз за разом проваливаюсь до самого донышка.

Это что-то животное. Ее запах, эта покорность, смешанная с сумасшедшей стервозностью, – в ней все в яблочко. В цель попадает. Шансов остановиться не просто ноль, там минус сто.

– Бо-же, Антон…

Судя по тому, как дрожат ноги, она довольно быстро кончает.