И вошла так вошла!

Даже скудного света фонаря масленого, что она с собой прихватила, достаточно, чтобы оценить, насколько она привлекательна и свежа. Глазища серо — голубые чуть раскосы, толстенная коса соломенного цвета, щёки румяные, сама милая. Ростом с меня примерно, в платье лёгком опоясанном, под которым довольно крупная и стойкая грудь свободно болтается, есть и талия, и бёдра сочные. Деревенская кобылка, так бы я охарактеризовал кратко.

Лицо удивлённое сделала, ещё милее стала. Ну прям няшка няшкой. Такую только на сеновале и зажимать, тиская за пышные дойки.

— Ярик? И ты здесь? — Спросила нагловатым тоном, будто знает меня всю жизнь. — И зачем такой дурачок барину понадобился? Мне сказали, что он тут? Так и куда ты его дел?

Голос совсем ещё девичий.

— А ты случаем не Леночка? — Осенило меня.

— А ты случаем головой не ударился, когда с дуба падал? Э — эх, помню, и в любви признавался в детстве, и обещал жениться. А потом эта вобла тебе голову вскружила, что на меня, как баран на новые ворота теперь смотришь. И где Марьяна теперь? Умотала с витязем на бал. А ты? Спишь тут на кровати барской, кстати, с какого перепуга? И что у тебя с волосами?

Хм, она это серьёзно? Ярик и к этой клеился⁈ А губа у пацана не дура.

— Хуже стало? — Спрашиваю с улыбкой.

— Нет, как — то непривычно, — замялась сразу. — Тебе идёт. А чего ты такой?

— Какой?

— Какой — то не такой, — выдала, поставила лампу на тумбочку у входа и бесцеремонно плюхнулась сочной задницей на кровать рядышком.

Приобняла за плечи, потрепала по волосам, как давняя подружка.

— Соскучилась я по тебе, дурачок. На вот, — горсть пуговиц из кармашка достала.

 — Платить не надо, я добрая, потому что барин служить позвал.

— Уже не надо, — бурчу, оторопев от тактильных ощущений. Потому что грудь тяжёлая и нежная прямо к руке прислонилась.

— А чего не надо — то? Нашёл уже свой «Змеевик»?

— Какой ещё «Змеевик»⁇ — Насторожился.

— Ну, лук магический вроде. Ты ж мечтал, чтобы все тебя боялись.

Чего⁈ Ах вот что Ярослав здесь искал. И если дурачок не придумал, этот «Змеевик» всё ещё в доме!

Снаружи доносится шум. Подрываюсь, вырвавшись из сладких объятий с трудом. Через окошко вижу суету.

Мужики незнакомые мусор разгребают, сжигая на костре, метлой работают, граблями. Так, похоже, территорию поместья решили вылизать.

Кто инициатор, долго искать не пришлось.

— Это дядька мой подсуетился, пьянчуг своих попросил, — раздалось от Леночки деловитое. — Коль барин вернулся, не гоже ему в мусоре таком жить. Хотя это мне больше помощь. Я ж теперь хозяйка тут!"

"Воскликнула и спиной на кровать мою плюхнулась, распластавшись. И сиськами огромными встряхнув.

— Мягкая, барская! Мне б такую, — взвыла.