Первые дома метрах в пятидесяти только начинаются, вполне солидные. И что заметил, фасады у всех красиво расписаны и ярко разукрашены, аж загляденье.

Вижу через забор у старосты и сараи крупные, и куры с гусями целыми табунами ходят. Похоже, не бедствует семейка.

У забора кованного встал, калитка закрыта. Ни звонка, ни колокольчика.

Пока репу чесал, из — за дома вышла целая группа из четырёх молоденьких девиц в светлых платьях. Звонко смеются, секретничают. Глаза у всех горят, щёки румянятся. Две заурядные, одна очень милая и одна прямо красавица.

Залюбовался, пока они вдруг не встали на полпути к крыльцу, как вкопанные, и меня не прострелили с недовольными минами.

— Ярик пялится, — прокомментировала пышечка в ярком платье, вычурная за счёт густых бровей.

— Ну что Ярик? Где обещанный цветок? — Заявила красавица издевательски ласковым тоном с хитрой улыбкой.

Стройная, утончённая, с большими голубыми глазами и волосами светло — русыми в косах. Вылитая принцесса, классическая славянская краса. Определённо, самая завидная невеста этой деревни.

Значит, это и есть та самая Марьяна из — за которой дурачок в Заговорённый лес и пошёл.

— Лазурная роза — то? — Переспрашиваю, не выказывая никакого очарования.

— Ну, дурак, — протянула её милая русая подружка, самая фигуристая, бойкая на вид и двинула в дом."

"— Пошли, Марьян, обед стынет, — потянули девушку подруги.

— Не придуривайся, — бросила надменно Марьяна. — Пока цветок не принесёшь, не будет тебе моего платка.

— Замётано! — Крикнул я ей уже в спину. — Староста где?

— До чего ж наглый! — Воскликнула толстушка с бровями, как у Брежнева, оборачиваясь. — Отец занят, чего надо⁈

Так, понял. Толстушка его дочка.

— Участок на покос взять, — объявляю.

— А ничего себе не отрежешь, голубчик? — Выдала фигуристая и сама же засмущалась.

Девки захихикали гадко, краснея ещё больше.

— Да зачем ему то самое? — Захихикала ещё одна полненькая дурочка, лицом чем — то напоминающая хрюшечку.

Пройдя по деревне, могу уже сделать вывод, что это у них четыре местные «красавицы», которые ручки свои берегут. Потому что все остальные пашут. Что ни девка молодая встречная, то с тарой в руках и взмыленная. А эти кайфуют в особняке у главы района, ничем не обременённые. Женихов ждут. На выданье бабёнки.

— Семён! Это к тебе, — позвала всё же по — хозяйски дочка старосты.

Марьяна хмыкнула недовольно, гривой всколыхнув и скрылась.

Нет, ну хороша зараза. Однако, сердце не ёкнуло.

Вышел дед с недовольной рожей и незажжённой трубкой в зубах.

— Чего надо, дурачок? — Крикнул с порога.

— Ярослав моё имя! — Рявкнул в ответ я, впервые зубы показав. — Будьте так любезны Семён, обращайтесь ко мне по имени.

— Не понял? — Аж присмотрелся ко мне мужик, прищурившись.