Зуб у вервульфа вылетает, под треск моих нежных костяшек."

"Урод поплыл от удара. Только собрался коленкой по яйцам добить. А тут из его груди стремительно вырастает пика! Ха! Это моя барышня шпагой его сзади проткнула. Зашипело, задымилось. Горло у твари забулькало.

— Берегись! — Кричит рыцарь, спеша нам на помощь. Быстро он очухался.

Обернулся, а на меня стандартного размера волк уже скалится, готовый вот — вот прыгнуть. Ну всё, приплыли. Ногу себе отбил, кулак левой руки распух.

Сбоку что — то мелькнуло, и в псину серую белая шавка врезается, сшибая. Обе катятся, пробив забор. Я за ними, чтоб добить, или хотя бы на хвост наступить.

Вцепились друг в друга, белая воде побеждает. Но в ногу ранена. Дух перехватывает, когда в полумраке родимое пятно на шее замечаю. У бабы Нюры такое же!

Нет, ну серьёзно⁈

— А я знал, знал! — Торжествует в башке дух. — Чуял подвох! Лупи обоих скорей, как умеешь!

Сбоку заваруха в пользу наших пошла. Визг звериный стоит, серо — чёрных добивают.

Отрываю кол от забора, на этот раз с гвоздями. И с двух колющих ударов башку серому пробиваю. Белая собака сама отваливается лапками кверху. Вся в крови супостата.

И тебя прибить? Ну нет.

— Ох, бабуль, — шепчу и поднимаю тощую на руки. Запоздало подумал, что может укусить. Но обошлось.

Хромая скрываюсь во тьму, дабы не попасться.

Мало того, что Ярик дебил на деревне, так у него, похоже, бабуля ещё и оборотень. Да нас обоих на костре сожгут и порадуются. Им только повод дай.

— Во — во, — поддакивает дух в уме.

— Где пацан! Найди пацана! — Кричит графиня своему рыцарю звонким голосом. — Что ты за идиот такой!! Узнай, кто это!! Он страхо — вой на ногах отстоял!

Да пипец. Ещё хлеще. Запытают до смерти.

Сам хромой — косой, собачонку тащу, которая не пикает. Спит будто, а как к избе окольными путями со двора дошёл, заговорила сипло:

— Убей и закопай, внучок, а всем скажи, что сбрендила да в лес старая ушла.

— Да ну, конечно, русские своих не бросают, — бурчу.

— Повзрослел ты, спокойнее на душе бабке, — шепчет Нюра и жмётся по — собачьи.

— Я такой же, ба? — Спрашиваю, затаив дыхание, до избы пару метров не дойдя.

— Нет, напасть эта не по роду, я так подхватила. Ещё тогда.

— Когда семью барона, в смысле мою… — догадавшись, выдаю.

— Да, тогда и укусил вервульф.

— Понял, покажи, где бинты взять.

— Подожди, — взбрыкнула, пришлось выпустить, на землю уложив у избы.

Застонала вдруг, закорчилась. Да в бабулю обратно превратилась, в калачик свернувшись. Рубаху снял, накрыл.

В избу зашли уже, как люди с чёрного хода.

Надо отдать должное, нашёлся и спирт, и бинты. Пока бинтую несколько ошалевшую бабулю, снаружи ещё больший переполох. Засияло за окном, завибрировало от половиц. Конницы набежало на целый отряд. Кричат друг на друга, рыщут, в дома стучатся.