Артур сосредоточенно кивнул и перевёл взгляд на мишень, нарисованную прямо на стене.

Сын всегда волновался, когда я требовал от него практиковаться в моём кабинете во время моей работы с документами государственной важности. Особенно после того, как я позволил ему спалить несколько стульев и его любимых картин.

— Артур? — тихо позвал я сына, дождался внимательного взгляда, и снова повторил то, что буду повторять ему на всём протяжении его взросления: — Волнение никуда не денется. Учись управлять силой под гнётом ответственности."

"Лия упорно, но мягко пыталась меня убедить, что в семилетнем возрасте я слишком гружу сына ответственностью, но теперь молчала, всё же осознав: вмешиваться в план магического обучения сына я никому не позволю, даже ей.

Я невольно улыбнулся: не устану удивляться, как жена ловит малейшие признаки моего недовольства, одной улыбкой, мягким словом или жестом возвращая мне спокойствие.

Я покосился на часы. Мы с Лией провели утром много времени за нашим традиционным совместным завтраком, прошло три часа, но я снова по ней отчаянно скучал. Мысленно одёрнул себя: уже скоро увидимся.

— Артур, бей уже, — свёл брови я.

Сын сосредоточился. Красиво и кучно выпустил десяток огненных шаров в мишень, уложив все до единого в центр.

Я мысленно присвистнул: силён! Меня начали обучать на три года раньше его, и натаскивали жёсче, но подобной сноровкой с огнём я мог похвастаться, пожалуй, лишь к десяти годам.

Артур внимательно следил за моей реакцией, не торопясь радоваться, ожидая разбор ошибок. Я встал, сложил документы в шкаф, оттягивая свою оценку — даже в таких мелочах я тренировал терпение у сына.

Наш подрастающий боевой маг не подвёл, спокойно дожидаясь меня, не поторапливая меня, не нервничая, не накручивая себя, но и не задирая нос. Молодцом!

Я подошёл, присел рядом с ним и крепко обнял сына.

— Ты очень крут, Артур, — тихо сказал я, — думаю, мы с тобой начнём осваивать холод уже на следующей неделе.

— Да!!! — чуть не оглох я от оглушительного радостного крика сына.

Он запрыгал, и я вынужден был разомкнуть объятие: будущий боевой маг, обещающий стать сильнейшим за всю историю двух королевств, начал носиться вокруг меня, выкрикивая, какой он молодец.

Я легко улыбался: ребёнок есть ребёнок. Поймал его, подкинул над головой и, удерживая подмышкой, вышел из кабинета, пресекая его попытки вырваться и по ходу разнести стены дворца выплесками своей немалой силы.

— Плохо стараешься вырваться, я тебе показывал приём на прошлой неделе, — с улыбкой сказал я.

И тут же охнул от чувствительного удара в живот. Не сбавляя шаг, я посмотрел на сына.

— Всё равно можешь лучше, отработаем, — пообещал я.

Впереди раздавались крики и шум. Моя улыбка стала шире.