Дамиан достал из кармана незнакомый мне артефакт, положил на пол, встал и крепко взял меня за руку. Ни слова ни говоря, вывел в коридор.

Прямо на ходу он достал из кармана и активировал ещё один артефакт, положил его обратно в карман. После этого Дамиан подхватил меня на руки и стремительно пошёл по коридорам оперного театра.

Я довольно улыбалась, прислушиваясь к его учащённому дыханию и гулкому стуку сердца. На пути нам попадались люди, но они нас будто не замечали, похоже, что он воспользовался чем-то вроде артефакта отвода глаз.

Пользуясь этим, я стала расстёгивать тугие петли его мундира. Дамиан ускорил шаг.

Где-то в очередном коридоре он остановился, приоткрыл какие-то двери и бросил за них ещё один артефакт. После чего развернул меня к себе, до боли сжал мне на затылке волосы, запрокидывая мне голову, впился пальцами в мою поясницу, вдавливая меня в себя.

— Здравствуй, любимая, — усмехнулся он, вглядываясь в мои расширившиеся глаза, — как же я по тебе соскучился!

Он смял мои губы яростным, жгучим, голодным поцелуем, и я так же жарко ответила, обхватывая его плечи, выгибаясь и открываясь для него."

"Дамиан оторвался от меня резко, распахнул дверь, обхватил меня за талию, поднял и занёс внутрь. Пока он закрывал дверь изнутри, я ошеломлённо оглядывалась. Мы были в театре, но на другом, затемнённом балконе сбоку от сцены.

Я торопливо нашла взглядом королевский балкон: там сидели наши копии — Дамиана и меня — и наблюдали за представлением.

Я почувствовала руки Дамиана: он коснулся моих коленей, повёл горячими ладонями вверх, задирая подол платья, по чулкам, выше и выше, до самой талии.

— Лгунья. На тебе есть нижнее бельё, — прошептал мне на ухо Дамиан, прижимаясь к моей спине, поглаживая по краю трусов и чулков.

— Нас могут увидеть и услышать? — спросила я, стараясь поймать дыхание от его прикосновений.

— Нет, Лия, нас никто не видит. И не услышит, — ответил он, впиваясь губами в мою шею и сминая ладонями ягодицы, — даже если ты будешь стонать и кричать на весь театр, услышу только я.

Он взял мои руки за запястья, положил на край балкона. Я упёрлась и глухо застонала, чувствуя, как он гладит меня поверх влажного пятна на трусиках.

— Зато насчёт мокрой реакции на вас, мой король, не обманула. Я очень соскучилась.

Я услышала треск ткани и удовлетворённо улыбнулась. Треск ткани продолжился, и тут я протестующе вскрикнула: Дамиан начал рвать на мне не только трусы, но и платье.

— Дамиан! Нет!

Всё было бесполезно. Лоскуты посыпались на пол. Через несколько мгновений, он повернул меня к себе, жадно оглядывая меня — с пылающими щеками, в одних чулках, украшениях и туфельках.

— Вот так-то лучше, — улыбнулся он, прижимая меня к себе. — Каждую нашу встречу еле сдерживался, чтобы не сорвать с тебя одежду.