Я прижимаюсь задницей к его бедру, отчаянно нуждаясь в освобождении, которое может принести только он. Он становится твердым как камень, его член увеличивается с каждой секундой. Меня охватывает страх, смешанный с предвкушением.

Если его три пальца будут наполнять меня, как будет чувствовать себя его член? Я видела это несколько раз, когда он заставлял меня смотреть, как он кончает своими собственными руками. Я знаю, что он массивный, когда он твердый, и я действительно не должна думать об этом внутри меня прямо сейчас, а не о его пальцах.

Но одной мысли об этом достаточно, чтобы я переступила через край.

Я отрываюсь от его губ и кусаю его руку, которая держит меня за горло, когда я кончаю. Должно быть, это чертовски больно, но Адриан не издает ни звука. Во всяком случае, он остается неподвижным, даже его пальцы останавливаются, когда я ловлю волну своего оргазма.

Я тяжело дышу, мои зубы и губы все еще сжимают его руку, когда он тихо спрашивает.

— Ты когда-нибудь собираешься позволить мне услышать твой голос?

Я отпускаю его руку, чтобы посмотреть на него, на легкую морщинку на его лбу, на разочарование, которое я чувствую в его позе.

— Ты когда-нибудь назовешь меня Уинтер? — бормочу я в ответ.

Он качает головой.

Мне хочется плакать. Я хочу упасть со стула и слиться с ковром.

— Тогда ты никогда не услышишь моего голоса, Адриан. Потому что он мой, а не Лии.

Прежде чем он успевает что-то сказать, в дверь тихо стучат. Я замираю, сердце бешено колотится в груди. Я не запирала дверь, и если кто-нибудь войдет, то увидит, что я сижу на коленях у Адриана, а его пальцы глубоко во мне.

— Кто это? — спрашивает Адриан своим сильным голосом, не пытаясь отпустить меня. Он так уверен, что никто не откроет дверь, но ведь это его замок. Зачем кому-то в здравом уме бросать ему вызов?

— Папа, а мама там?

Я задыхаюсь от голоса Джереми и пытаюсь вырваться из объятий Адриана, но он удерживает меня, прижимая к себе пальцами.

— Отпусти меня. Твой сын снаружи.

Он смотрит на меня, когда говорит Джереми.

— Да.

— Можно войти? — спрашивает мальчик.

Я отчаянно качаю головой, но Адриан говорит.

— Да.

— Ты с ума сошел? — прошипела я себе под нос.

— Ты сказала, что я не провожу с ним много времени.

— Это не то, что я имела в виду… — мои слова обрываются, когда дверь со щелчком открывается и Джереми вбегает внутрь, неся одного из своих игрушечных солдатиков. Я опускаю ноги вниз и разглаживаю платье на бедрах, чтобы скрыть положение, в котором его отец держит меня.

— Что вы делаете? — Джереми останавливается справа от нас, его невинные глаза переводятся с меня на Адриана.

Его отец молчит, оставляя мяч на моей площадке. Мудак. Я натягиваю на лицо улыбку.

— Твой папа мне кое-что показывал.