Но это все, что я успеваю увидеть, прежде чем он исчезает у меня между ног. Он прикладывает лед к моим мокрым складкам, и я дергаюсь на жесткой поверхности.

Не имеет значения, насколько я ожидала контакта, в тот момент, когда это происходит, это похоже на все фейерверки и взрывы, которые я никогда не думала, что это возможно.

Адриан хватает меня за бедра, удерживая на месте, и толкает кубик в самое чувствительное место. Холодная температура должна заглушить мое либидо, но оно только усиливается. Это может быть потому, что моя горячая температура плавит его в секунду или из-за преднамеренного прикосновения Адриана или его языка к моему клитору.

Как только кубик исчез, он берет другой и ставит стакан на стол. Надо бы воспользоваться случаем и выпить, но я не могу пошевелиться. Я в клетке, и это не из-за его пальцев, впивающихся в мои бедра. Если я уберу руку, я чувствую, что упаду.

Адриан толкает лед к моему входу, и я визжу, прежде чем прикусить губу, чтобы скрыть звук. Но на этом он не останавливается.

Его язык покусывает мой клитор, когда два его пальца вонзают лед глубоко внутрь меня. Моя спина выгибается, и кончик каблука чуть не падает с края стола.

Он грубо, старательно облизывает меня, словно наказывает и награждает одновременно. Как будто он поклоняется моему телу и одновременно преподает ему урок.

Я чувствую, как лед тает внутри меня, и это только усиливает удовольствие, которое я чувствую через клитор. Его зубы посылают электрические разряды в мою сердцевину. Он сосет, покусывает, затем щелкает языком по той тайной части меня, которую он не должен знать так хорошо.

Моя голова ударяется об один из изогнутых мониторов, когда я кончаю с приглушенным криком. Не в силах удержать платье, я позволила ему упасть, накрывая его голову, пока я оседлала волну удовольствия. Мои ноги отказываются от борьбы за то, чтобы оставаться в вертикальном положении, и падают, трясясь и свисая с края стола.

Адриан появляется из-под моего платья, облизывая губы. Переводя дыхание, я отвожу от него взгляд. Я не хочу смотреть на него, на высокомерие, написанное на его лице, на то, как он самодовольно владеет мной. О том, что я его гребаная Lenochka.

Я не она.

Он сжимает мой подбородок двумя пальцами и заставляет меня смотреть на него. — Ты не считаешь.

— Девять… Десять… — Мой голос едва слышен, когда я смотрю на его руку. Он подносит стакан с коньяком к губам, и мое сердце разрывается.

Он допьет, и я ничего не получу от всего этого.

— Хочешь выпить? — спрашивает он небрежно, словно, не замечая нетерпения на моем лице.

Он играет в дурацкую игру, но как бы мне ни хотелось выпить, я не стану играть ему на руку.

— Какой в этом смысл? Ты просто скажешь «нет».

— Ты можешь попробовать.