— Правда?

Адриан обнимает меня за талию и кладет подбородок мне на плечо. Жест новый и интимный, даже больше, чем его пальцы внутри меня, и это заставляет меня вздрогнуть.

— Правда.

— А можно мне тоже посмотреть?

— Нет! — кричу я и улыбаюсь. — Я хочу сказать, что приду к тебе, чтобы мы могли поиграть вместе.

— Может папа тоже прийти? — спрашивает Джереми медленно, почти застенчиво, и мне хочется врезать Адриану за то, что он так себя чувствует.

— Я приду, Malysh.

Глаза Джереми поднимаются одновременно с моими, и мы оба говорим.

— Ты придешь?"

"Адриан бросает на меня веселый взгляд.

— Я приду.

Джереми берет меня за руку и пытается потянуть за собой. Я толкаю Адриана локтем, чтобы он отпустил меня, и он делает это, но не раньше, чем покусывает раковину моего уха.

Он берет салфетку и вытирает руку, прежде чем быстро поднять мои трусики с земли. Мои щеки пылают. Я совсем забыла, что они там.

Вместо того чтобы выбросить их в мусорное ведро или спрятать в одном из ящиков, Адриан засовывает их в карман брюк. Я открываю рот, чтобы возразить, но потом вспоминаю, что здесь Джереми.

Он засовывает солдатика в карман и кладет руку в руку отца — не в ту, что была во мне, слава Богу.

Адриан следует примеру сына, когда тот выводит нас из кабинета, рассказывая о своих солдатах. По крайней мере, один из нас чувствует себя комфортно. Я чувствую, что мои ноги перестанут держать меня от того, как сильно они дрожат.

— Эй, папа, — Джереми пристально смотрит на отца.

— Да? — Я замечаю, что голос Адриана становится мягче, когда он говорит с сыном. В нем все еще есть та же сила, но он не направляет ее на Джереми.

— Можно мамочка будет со мной?

Пепельные глаза Адриана скользят по мне, прежде чем он снова сосредотачивается на сыне.

— Она уже с тобой.

— Не сейчас. Ночью. Я хочу, чтобы мамочка спала со мной, но она сказала, что я должна попросить тебя об этом.

Пламя ползет по моим щекам. Парень воспринял это предложение всерьез.

— Она так сказала, да? — Адриан встречает мой взгляд с легкой улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание. Черт возьми. Это даже не полная улыбка, но я чувствую, что на меня нападают.

— Угу, — говорит Джереми, не обращая внимания на напряжение, повисшее в воздухе. — Так можно?

— Она с тобой днем, так что нет.

— Пожалуйста, папа.

— Ты хочешь, чтобы я остался совсем один, Malysh?

— Нет.

— Тогда ты должен отдать мне свою маму на ночь.

— Тебе тоже нужна мамочка, папа?

Адриан делает паузу, прежде чем спокойно и уверенно произносит.

— Нужна.

Мое сердце рвется вперед, грохоча и сдавливая грудную клетку, словно желая вырваться из заточения. Его слова не должны были так на меня подействовать.