Та быстро убрала руку и зачем-то полезла в свою сумочку, принялась там рыться, но всё никак не могла найти то, что искала. Потом убрала сумочку, посмотрела на Власа, и, уже более смело, сказала:

– Так вот вы какой значит!

– Какой? – не понял тот, удивившись.

– Знаменитый резчик по дереву, – ответила Лидия Николаевна.

– Да ну, какой же я знаменитый, – смутился Влас, – Резчик, как резчик, много нас таких умельцев на Руси-матушке.

– Да не у каждого иконы, что он вырезал, в храмах стоят. Говорят, что даже в городе есть ваши иконы! -возразила та.

– Может и так, я ведь и на заказ делаю и просто вырезаю да на ярмарке продаю в селе, так и расходятся по свету мои труды.

– Да, да, – закивала Лидия Николаевна, уже совсем оживившись, – А ещё я и корзины ваши видела, и посуду!

– Где же это?

– Да у друзей своих в гостях. И у меня самой дома есть ваша плошка и ложечка деревянная, ручка у неё до того затейливая, виноградной лозой обвита, помните такую? Мне их друзья подарили на день Ангела."

"– Да всего не упомнишь, – рассмеялся Влас, – Я их, знаете, сколько вырезаю?

– Понимаю, да, – опять закивала Лидия Николаевна, глядя в глаза Власу.

Надийка с хитрой улыбкой всё это время наблюдала за их диалогом, а Захариха отошла в сторону, кряхтя, уселась на бревно, лежащее на земле, и завела разговор с деревенскими бабами, с которыми давно уж не виделась. В это время к ним подошёл батюшка и повёл речь с Власом, священник был очень доволен успехами деревенских жителей и темпами работы.

– Только надобно нам до осени ещё и школу успеть поднять. Сможем ли? – с беспокойством оглаживая бороду, произнёс он.

– Сможем, – уверенно ответил ему Влас, – Только бы погода не подвела.

– Погода не подкачает, дядя Влас, – жуя травинку, сказала Надийка.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулся Влас.

– Знаю, – улыбнулась та.

– У нас ведь ещё одна забота есть, – кивнул на учительницу батюшка, – Нам нужно Лидию Николаевну на житьё к кому-то определить. Что скажете?

– А к кому ж ещё, как не к нам? – тут же воскликнула Надийка, – Правда, бабуся?

– Правда-правда, моя золотая, – отозвалась с бревна Захариха, – Ох, ты, а что ж я сама-то не догадалась?

– У нас ведь и комнатка свободная есть, да, бабунь?

– Есть-есть, – закивала Захариха, – Маленькая, да уютная.

– Ну, вот и славно, – сказал батюшка, – Лидия Николаевна, вот и место вам нашлось сразу, и даже вещи перевозить не надо.

– Ой, спасибо вам большое, я вам обязательно платить буду за жильё, – спохватилась Лидия Николаевна.

– Да какая плата, сроду за такое денег не брали у нас, всех привечали, ежели надобно, – замахала Захариха.