Влас пришёл не с пустыми руками. Он смастерил для Надийки специальную подставку из дерева, на длинных ножках, навроде мольберта, куда девочка могла бы прикалывать листы бумаги, чтобы рисовать.

– О, дядя Влас, как вовремя вы принесли эту подставочку, а то я постоянно мучаюсь, не знаю куда пристроить рисунок, чтобы со стороны отойти и поглядеть на работу, правильно ли всё идёт, а то вблизи это незаметно.

– Вот и славно, – кивнул Влас, – Ты только осторожнее, гляди, будь, вот тут острые гвоздики, на них и будешь крепить свои рисунки, так что не уколись.

– Хорошо, дядя Влас, спасибо вам большое! А я с вами посоветоваться хотела.

– Ну, пойдём, коли так.

Надийка разложила перед крёстным свои рисунки, и оба, склонившись над столом, покрытым скатертью с вышитыми васильками, внимательно принялись изучать работы девочки. Они негромко что-то обсуждали, обговаривали, Надийка слушала замечания и предложения Власа, и то кивала в ответ, то, задумавшись, смотрела подолгу на рисунок, пока Влас что-то объяснял ей. Девочка повзрослела в последнее время, изменилась, стала более спокойной, задумчивой, прислушивалась к советам взрослых, стала ко всему относиться очень бережно и аккуратно, словно боясь что-то сломать своими хрупкими пальчиками, спугнуть… Вытянулась она и ростом.

Захариха тихонько, чтобы не отвлекать их, подошла сзади, глянула через плечо Власа – на листочках бумаги изображены были лики святых, и до того живо и красочно они выглядели, что старуха набожно перекрестилась."

"– Да, Надийка! – вдруг подхватился Влас, – А я ведь тебе ещё один подарок принёс. Совсем забыл.

Он вернулся к порогу и достал из кармана своей жилетки краски и карандаши.

– Это тебе, – протянул он крестнице подарочки.

– Ух ты, вот это радость! – воскликнула Надийка, – У меня ведь как раз всё заканчивается, надо бы в село ехать, на ярмарку, а тут вы и принесли то, что мне нужно.

– Ну вот, значит, угодил, – довольно засмеялся Влас.

– Ещё как угодил, дядя Влас! Спасибо тебе за всё! – Надийка крепко обняла крёстного.

Захариха наблюдала за ними со стороны:

– Как Надийка-то выросла… Надо бы справить ей новую одёжу. Денежек я подкопила с её работ, вот и купим ей новые шубейку, шаль да валеночки.

В этот вечер Влас задержался у них надолго. Он что-то чертил на бумаге, показывал Надийке, как рисуются по канонам лики святых на иконах.

– Откуда ты всё это знаешь, Влас? – спросила Захариха.

– Да я ведь тоже иконы вырезаю, только из дерева, – улыбнулся, пригладив бороду Влас.

Надийка, внимательно поглядев на Власа, склонилась к нему и зашептала:

– Ты уже что-то знаешь?

Тот подмигнул девочке, и тихо ответил:

– Знаю, знаю, мне батюшка кое-что сказал.