Мэтт зашел на сходни, прислонившись к перилам, и смотрел на лебедей.

Было бы хорошо продать алмаз и поправить свои дела. Но кто даст реальную цену за украшение с такой репутацией? Да и хочет ли он таким образом разбогатеть? Он разжал руку и снова посмотрел на камень. Тот сверкнул, на миг ослепив его, и Мэтью сжал кулак.

Мэтт хорошо знал, что должен сделать. Он размахнулся, и закинул кулон как можно дальше. Голубые воды приняли его, тут же сомкнувшись и пряча драгоценную добычу. Лебеди, думая, что он кинул хлеб, бросились к месту падения кулона и удивленно плавали кругами, не понимая, куда делать их еда. Мэтью следил за ними глазами.

Вот и всё.

История закончена. Пусть Тайлор сам разбирается со своей пассией. Ему они больше не страшны.

Фрау Марта осталась в прошлом. Как и всё, что было до неё."

"А впереди был яркий солнечный день, и такая же солнечная жизнь, очищенная от скверны драгоценной жертвой.

Виконт шел по дорожке, насвистывая известную мелодию.

И, наверное впервые в жизни, он ощутил себя по-настоящему счастливым!

Эпилог

1840 год.

Как же тяжело быть отцом двух юных сорванцов, которые казалось только вылезли, из пелёнок, и уже готовы поучать его и Оливию!

Мэтью ожидал, когда его сын раскланяется с юной цветочницей, которая строила ему глазки.

В семнадцать лет он тоже заигрывал с цветочницами,вспоминая прошлое усмехнулся Мэтт.

- Филипп, мы так опоздаем, - он подвинулся, впуская юного повесу в коляску, - и твоего племянника крестят без нас.

Филипп пожал плечами. Яркие синие глаза он взял от матери, а непокорные каштановые кудри явно от него, хотя сейчас волосы Мэтта давно были припорошены сединой.

- Почему я должен ездить в провинцию каждый раз, когда Глория рожает очередного наследника графу Свенсену? Разве это честно, отец? - Филипп капризно поджал губы, и стал рассматривать пролетающие мимо домики с черепичными крышами. Коляска вывезла их в поля, где до дома Глории было рукой подать.

Оливия и Фелисити давно были с графиней Свенсен, что подарила своему горячо любимому мужу наследника после трёх дочерей подряд.

- Это необходимо, - Мэтью тоже смотрел на пробегающие мимо поля, - потому что Глории нужна поддержка и наше присутствие.

Виконт скучал по Глории, которая рано вышла замуж и упорхнула из родного гнезда, когда его младшим детям, двойняшкам Филиппу и Фелисити не исполнилось и десяти лет. Смотря на Филиппа, Мэтт вспоминал, каким счастьем было для них с Оливией их рождение. Оливия отчаялась просить Господа о чуде, и в один прекрасный день осознала, что станет матерью! Каким же чудом было рождение сразу двух детей... Детей, в который уже не молодые родители не чаяли души, и которых обожала их старшая сестра, любившая играть в школу и обучившая их читать и писать без помощи гувернанток.