Он посчитал, что любовницу при ее уровне жизни устроит то, что он распланировал, но вот ее собственные амбиции не учел.

Злость появилась, но на мужа. На его какие-то дикие планы. На его неоправданный апломб. На его решения за других. Марк всегда и за всех все решал, я, кажется, была исключением, но именно что кажется – не была.

– Какой у вас срок? – перебила я. – Марк показал мне тест на беременность… фото, которое вы прислали. Но тесту может быть не одна неделя. Неизвестно, сколько вы телились, прежде чем осчастливить будущего отца.

– Девять недель. Я знаю, что мне положено по закону. Я знаю, что вы юрист, и знаю, что вы хотите откусить приличный кусок от состояния Марка.

Я кивнула. Ну, хотя бы это она понимает. А дальше? Дальше это дело их двоих. Меня, пожалуйста, оставьте в покое, я не собираюсь лезть в ваши разборки.

– Так вот, Юлия… Я хочу вас предупредить, что меня это совсем не устроит. Вы разведетесь, но не пытайтесь претендовать на имущество Марка. У вас ведь все равно нет детей.

Интересно, это Марк растрепал ей о моих проблемах? На него не похоже, он довольно скрытный человек. Или Лариса вместо окон перемывала мне кости – вместе с сотрудницами клининга? Я простучала мелодию по деревянному подлокотнику. Я неправильная брошенная жена. А может, все потому, что это я Марка бросила?

Но рассказывать этой женщине о том, в чем меня уверял Марк, я не стану. Хотя бы потому, что я знаю – он на своем будет стоять бесконечно долго. Он все еще ждет, что я побегаю и приду. Не дождется.

– Зачем вам столько денег… Вы не сказали, как вас зовут.

– Ирина. А вам? На тряпки? На отпуск? На машину? На что еще? – пожала она плечами. – Я дам ребенку образование. Детям. Марк хочет детей, я это знаю.

От Ларисы. Первое, что я сделаю, если Марк победит и я вернусь, это выставлю ее вон по рецепту Никиты Басова. Может быть, предъявлю счет за испорченную вещь или шмотку – и выставлю.

Мне всегда говорили, что я быстро учусь. Для меня откровение, что я злопамятна.

А еще я умна, думала я, слушая наполеоновские планы Ирины на жизнь. И вместо того, чтобы сразу раскрыть все карты, я промолчу и пораскину мозгами. Вывести ее на истерику и скандал – легко и просто, но мне это ни к чему. Пусть пытается женить на себе человека, который признался мне пару лет спустя после нашей с ним свадьбы: он специально свернул с магистрали в загс, признавая, что вряд ли подвернется другой момент, и вряд ли в будущем он вообще решится оформить наши отношения официально.

Марк любил меня, а я его, но брак не не входил в наши планы. Это было стечение обстоятельств… Счастливое, как мне казалось тогда, в первую очередь потому, что мы как-то оба одновременно согласились на то, чтобы стать мужем и женой.