Вместе с послами от гномов и эльфов на торжество прибыл Иллион. Грозно сверкая зелеными глазами на каждого, кто посмел приблизиться, он ни на шаг не отходил от избранницы.

Но Хектор, подбадриваемый отцом, решил рискнуть.

– Ты что, эльф, что ли? – спросил он у Иллиона  и победоносно хмыкнул, сложив руки на щуплой груди. – А я слышал, у них нет мужчин.

– Готов доказать тебе обратное, – объявил Иллион, закатывая рукава зеленой рубашки и демонстрируя нехилые бицепсы.

Карла положила узкую, но сильную ладонь ему на руку и, победоносно вскинув голову, произнесла:

– Уступи это дело мне. Давно, знаешь ли, мечтала стереть наглую усмешку с этой мерзкой рожи.

Слава, наблюдавшая за детьми, несмотря на обилие гостей, торжественность момента и непривычное возбуждение, проговорила, склонившись к плечу мужа:

– Кажется, Карина только что наваляла Хектору.  Но Иллион уже накладывает шину ему на ногу.

– Кажется, я этого не слышал, – улыбнулся Дрэго.

Впрочем, после столь решительного отказа Хектор только больше проникся к Карине. И почти месяц после свадьбы магистра писал избраннице нескладные стихи и дарил ей камни, как какой-нибудь влюблённый гном. Но Карину и Иллиона связывали неразрывные узы. Пока дружеские, но грозившие перерасти в нечто большее."

"А пока торжество шло своим чередом. Киртли, злобную кухарку-гоблиншу, уволили, а на ее место вернули прежнюю. Селия и другие девушки-помощницы помогли ей закатить такой пир, чтоб угощения с избытком хватило всем приглашенным. Мигель, по молчаливому согласию магистра, тоже временно перевелся в кухню. Исключительно из любви к готовке, по заявлению самого рыжего парня.

Дон Серджио, обновленный сам и в новой золотой ливрее, важно расхаживал между гостями и присматривал за слугами. Он весьма гордился новой должностью экономки, а тем, кто считал эту работу исключительно женской, настоятельно рекомендовал пойти в задни… В общем, на задний двор замка.

В конце вечера, перед тем как покинуть гостей, магистр Дрэго поднял бокал и провозгласил тост:

– За самую прекрасную из невест и самую отважную из рыцарей. Пусть донья Ярослава немного отличается от нас внешностью и не происходит из родовитой семьи магов, как мне тут пытались намекнуть, – он бросил грозный взгляд на «досточтимых» гостей, тут же притворившихся ветошью. –  Одарена моя дражайшая супруга необыкновенно. У нее есть дар любви – самый дорогой и самый желанный в любом из миров.

Подняв тост, магистр поднял саму Славу на руки и, не желая тратить время на походы по этажам, перенес их обоих сразу в спальню.

– Наконец-то мы наедине, любимая! – восхищенно проговорил он. – До чего же восхитительно ты смотришься на супружеском ложе.

Он расстегнул пряжку в виде головы дракона, и алый плащ упал к его ногам.