Присмотревшись, Слава заметила и других эльфов и гномов в числе армии, ждущей сигнала к наступлению.

– Вы же не вмешиваетесь в дела магов? – произнесла Слава, прижимая к себе чуть не плачущих от счастья девочек. – Почему сейчас решили помочь нам?

– Не только вам, но и себе, – сдержанно проговорил Мавриди.

– После того, как мнимый магистр подчинит драконов, неизвестно на что решится дальше, – добавила Виления, положив руку на пузатую кобуру. –  Вдруг и для нас он изобретет средство подчинения. Не хотим стать пешками в его руках.

– Как к вам пришла такая мысль?

Эльфы и гномы посмотрели отчего-то на девочек. Слава вопросительно приподняла бровь, и Карла с жаром ответила:

– Мы у тебя научились толкать пламенные речи.

Ролден, его отец и порядка сотни вооруженных гротецианцев тоже были здесь, на опушке леса, готовые ринуться в бой по команде магистра. Дрэго поднял руку, но Слава перехватила ее:

– Остановись! Прошу, живи для нас, а не ради мести. Для меня, твоей невесты, детей, драконов и всех существ Гротеции.

– О чем ты?

На лице магистра отобразилось непонимание. У него уже кончик хвоста подергивался от предвкушения схватки. Сдерживающее действие Ниобу не продлится долго, а это значит – пора в бой. Отвоевать то, что принадлежит ордену. Вернуть славное имя роду Дэмонио.

– Не делай ничего такого, за что тебя сочтут убийцей, – попросила Слава.

До магистра постепенно стал доходить смысл сказанного. Жажда поквитаться с врагами и предателями уступала место другим, более сильным и праведным чувствам. Порывисто притянув невесту к себе, Дрэго наградил ее долгим полным восхищения и признательности поцелуем.

– Ты права, – подтвердил он, с сожалением размыкая объятия. – Если есть способ не вступать войну, мы должны его испробовать.

Глава 60

Оставив дочек под присмотром Славы, Огонька и нескольких эльфов, он вместе с армией двинулся к замку. Предатели уже начали оживать, но Ниобу не спешили поражать их вновь. Магистр взял слово и объявил свою волю, подкрепляя голос магией – так, чтобы его услышали в самом дальне подземелье.

– Сдавайтесь, и я обещаю помиловать каждого раскаявшегося. Выдайте метаморфа, взамен получите самую меньшую кару из всех, что полагается предателям – изгнание, лишение магии и забвение."

"Магистр не врал и не лукавил: то, что он предлагал, вполне можно было считать помилованием по меркам Гротеции. Ярослава, добрая, честная и справедливая, направляла его, разворачивала к свету. Ее поцелуй все еще жег его губы и грел сердце. Нет, он не станет кровожадным чудовищем на манер тех, кто его предал. Не поддастся жажде мести, не позволит этому низменному чувству поработить себя. Он будет милостив и щедр. Как истинный магистр и глава огромной семьи.