Итак, она стояла рядом с ним в одной из отвратительнейших таверн Лондона. Этого было предостаточно, чтобы любой мужчина захотел бы вернуться на корабль.

Мак был признателен Джорджине – она все же поняла, что слишком далеко зашла со своими понятиями о жизни на этот раз. Она нервничала, как щенок спаниеля, хотя в рукаве у нее был спрятан кинжал, а рядом стоял ее друг. Но ее чертово упрямство не позволило ей уйти прежде, чем появится мистер Уилкокс. Слава Богу, они сумели одеть ее так, что невозможно было догадаться, девушка это или парень.

Мак подумал: только что-то непредвиденное могло помешать Джорджине пойти вместе с ним в таверну. Девочка хотела попросить его купить какую-то одежду, но он убедил ее, что денег у них слишком мало для такой роскоши.

Ее нежные ручки были спрятаны в грубые перчатки, каких Мак еще не видел. Она едва могла взять кружку с элем, который Мак заказал для нее. Залатанные штаны свободно висели на ней, скрывая характерные очертания ее фигуры. Свитер был тоже старым и свободным. Ее собственные ботинки, изуродованные перед тем как быть отремонтированными, легко можно было принять за мужские, брошенные на помойке несколько лет назад. Ее каштановые волосы прятались под шерстяной кепкой, низко натянутой на глаза, так что под ней скрывались и уши, и ее карие глаза, которые она предпочитала держать опущенными.

Она выглядела достаточно убого, но – надо отдать должное – значительно лучше смешивалась с этой разномастной толпой матросской рвани, чем сам Мак. Его одежда, конечно, не была так уж изысканна, но явно выделялась на общем фоне. По крайней мере до той поры, пока в таверну не вошли двое хорошо одетых мужчин.

Удивительно, насколько быстро воцаряется тишина, Когда в привычной обстановке появляются чужаки. Слышно стало только тяжелое дыхание да шепот Джорджины:

– Что случилось?

Мак не ответил и движением приказал ей молчать, по крайней мере те несколько секунд, пока завсегдатаи оценивали пришельцев. Наконец, все решили, что лучше проигнорировать их появление. В комнате опять зашумели, Мак взглянул на своего компаньона: Джорджина невозмутимо смотрела прямо перед собой в кружку эля.

– Это не те, кого мы ждем, а просто каких-то два хорошо одетых проходимца. Необычное совпадение, не более того.

Маку показалось, что он услышал фырканье, потом шепот:

– Разве я не говорила, у них всегда столько высокомерия, что они не знают, что с ним делать.

– Неужели? Всегда? – ухмыльнулся Мак. – Еще шесть лет назад вы ничего подобного не говорили.

– Тогда я просто еще не знала."

"Мак едва не расхохотался, так забавен был ее тон и так неприкрыта фальшь. Ненависть, какую питала девушка к англичанам за то, что они похитили ее парня, ничуть не уменьшилась с окончанием войны.