Похоже, эта ненависть будет лишь расти, пока парень не вернется домой. Свою неприязнь она выражала крайне мягко или, во всяком случае, старалась выражать. Ее же братья не раз обрушивали всевозможные проклятия на англичан за то, что они вершили несправедливость по отношению к американцам и наносили ущерб торговле. Это было еще задолго до войны, когда впервые блокада европейских портов нанесла им ощутимый ущерб. Если кто и лелеял злые чувства в отношении англичан, то братья Андерсены были среди них.

Уже лет десять назад девочка слышала, как у них в доме англичан не называли иначе, чем «эти высокомерные ублюдки». Ей, правда, тогда все это было безразлично. Она просто сидела и кивала головой в знак согласия с братьями, не вникая в смысл произносимых слов. Когда же англичане протянули свои руки к ней и забрали в армию ее жениха – о, дело повернулось по-иному! Она не слишком кипятилась, как ее братцы. Однако ни у кого не возникало сомнений в том, что она питала глубокую неприязнь и презрение ко всему английскому. Она просто очень вежливо выражала это.

Джорджина почувствовала: Мака позабавили ее слова, хотя и не увидела на его лице улыбки. Ей захотелось как следует ударить его. Она стоит в этих безобразных ботинках, боясь даже голову поднять в этой чертовой дыре, проклиная себя за то, что пришла сюда. А ему смешно! Ей очень хотелось взглянуть на этих расфуфыренных, разряженных в пух и прах лордов. Джорджине и в голову не пришло, что Мак может смеяться над ее словами.

– Мак, помни – Уилкокс. Вот зачем мы сюда пришли. Если, конечно, не произойдет чего-нибудь…

– Ну, не тревожься, – успокоил ее Мак.

Она вздохнула.

– Я просто хочу, чтобы парень поскорее пришел. Ты уверен, что он еще не здесь?

– Здесь полно разных физиономий, но ни одна не принадлежит коротышке с соломенными волосами лет двадцати пяти. По крайней мере человека с такой внешностью трудно было бы не заметить.

– А описание тебе дали точное?

Мак пожал плечами.

– Это все, что у нас есть, и это лучше, чем ничего. Я так полагаю. Но я не собираюсь ходить между столиками и спрашивать каждого… О, твои волосы, де…

– Шш… – зашипела на него Джорджина, не дав сказать ему «девочка». Она немедленно подняла руки, чтобы поправить волосы под шапкой.

К несчастью, свитер поднялся, и стали видны ее обтянутые бедра, никак не похожие на бедра мальчика или мужчины. Так же быстро свитер опустился, и никто ничего не успел заметить. Никто, кроме одного из лордов, которые наделали столько шума своим внезапным появлением. Они сидели ярдах в шести от Джорджины и Мака.

Джеймс Мэлори был заинтригован. Хотя, глядя на него, это трудно было заметить. Они с Энтони зашли уже в девятую таверну, до сей поры, безуспешно разыскивая Джорди Камерона, шотландского кузена Рослинн.