Мысля юридически-кощунственно и в то же время самоотверженно, Владимир Николаевич прикинул, что по совокупности ему положена пуля.

Спустя какое-то время он понял, что Постнов распрощался с жизнью и своим роскошным «Пежо» не без помощи Ленца. Марк знал куратора по фамилии от Кати Скворцовой, а Спрут не мог не заинтересоваться невидимой, но ощутимой связью между профильным отделом ФСБ и Совбезом.

Еще Ленц в категорической форме потребовал от Эйдинова передать ГРУ все отработанные профильным отделом связи генерала Зубахина. А на того работало около двух десятков военнослужащих."

"Умывшись холодной водой и похлопав себя по щекам, Эйдинов прошел на кухню и решил, что сегодня обойдется без завтрака. Бросив взгляд на часы, отметил время, когда согласно личному плану Марковцева начнется боевая операция.

Он подошел к окну. То ли утро, то ли вечер, не разберешь.

* * *Уже у себя в кабинете Эйдинов в первую очередь перевернул страницу календаря.

20 декабря, 9-й Лунный день. Символ – нетопырь. «Лучшее занятие – исправление ошибок».

Глава 22

«Цыганочка» с выходом

68

Азербайджан, 20 декабря, 9.50

К полету все было готово. Место второго пилота пустовало – Ас с рюкзаком и парашютным ранцем за плечами не умещался в кресло и стоял позади, «над душой» у Адама Хуциева. Хусейн Гиев расположился на месте бортового механика.

Злодей первым прицепил карабин вытяжного тросика к центральному лееру и занял место у створки люка. Следом за ним «прицепились» Один-Ноль, Моряк, Удав, Рубильник, Марк, Муха, Подкова, Македонский, Скутер, Подкидыш и самым последним – самый легкий боец Пантера.

Между Мухой и Подковой осталось место для Аса. Гринчук покинет кабину пилотов перед самой выброской, ему только бы успеть защелкнуть карабин на леере. А вообще, именно Асу предназначалась роль пилота, и то, что Адам Хуциев оказался на месте, для диверсантов было везением и отнюдь не маленьким.

Самолет уже стоял на ВПП. Турбины призывно ревели. Ас привычно пробежал глазами по показаниям приборов: положение стабилизатора, положение рулей и элеронов, магнитный курс...

Сейчас Гринчук выполнял роль диспетчера.

– Поехали, Адам! – отдал он команду. – У тебя «черные ящики» есть?

– Какие ящики! – нервничал пилот. – Одни гробы!

Хуциев начал разбег, взяв штурвал немного на себя, отражая напор бокового ветра. Набрав сто шестьдесят километров, Адам переложил стабилизатор до минус пяти градусов. Сто семьдесят в час – и летчик поднял переднее шасси и, спустя секунды после отрыва, перевел элерон в нулевое положение.

Высота сто тридцать; с небольшим опозданием Адам убрал закрылки.

– Опаздываешь, Козлевич, – заметил Ас.

– Это вы торопитесь, а мне спешить некуда.