Тогда Этерон обернулся, увидев то, что я и остальные зрители разглядели сразу – на троне осталась его копия.

Призрачный император выглядел до неприличия откормленным и нахальным. Он презрительно замахнулся на всех страждущих и словно в насмешку достал откуда-то огромный жирный окорок

Кажется, в этот момент Этерон испугался гораздо сильнее, чем прежде. Он выхватил меч у ближайшего аристократа, но острое лезвие прошло сквозь тело иллюзии, не причинив никакого вреда.

А лже-Этерон усмехнулся шире, посмотрев на Этерона настоящего.

Принц снова взмахнул мечом, и еще раз, и еще, но это было бесполезно.

Да и как сражаться с самим собой?

Осознав тщетность попыток, Этерон уронил меч. Отступил на пару шагов, покачав головой и словно что-то обдумывая.

Затем закрыл глаза, стиснул кулаки, да так и стоял посреди тронного зала. Казалось, его усилия бесполезны, но нет – все вокруг снова начало меняться. Следы запустения исчезали, люди становились сытыми и довольными.

– Ты – не я! – наконец прокричал Этерон, открыв глаза. – Я бы такого не допустил.

Его копия нелепо замахала толстыми руками и исчезла, а когда принц опустился на трон, одна за другой стали таять и прочие иллюзии, пока стадион не вернул свой обычный вид.

Зрители зашумели, принявшись кричать и хлопать, а Этерон вскинул руки в победном жесте.

Испытание завершилось.

По крайней мере, так подумала я и остальные, но у Гэбельса были свои планы.

Вот защитный купол сняли, и Этерон развернулся в нашу сторону, явно собираясь покинуть поле. А потом…"

"Я оставалась на месте, но точная копия меня сорвалась к принцу, ступив на арену. Адриан Уайетт попытался ухватить ее за руку, но не успел, а вот глаза Этерона расширились от страха.

Девичья фигурка успела преодолеть половину расстояния, а после вокруг нее закружил рой золотых искр.

– Никто не смеет мешать воле богов, – раздался словно отовсюду голос Гэбельса, похожий на вой ветра.

Секунда – и моя точная копия уже лежит на земле ничком, а под ней расползается лужа крови.

Без защитного купола все это выглядело так реально, что даже я ахнула, не говоря уже об остальных – все зрители замерли на своих местах и над стадионом воцарилась мрачная тишина.

– Нет! – рев Этерона вспорол эту тишину, как нож масло.

Впрочем, ревел сейчас скорее не человек, а дракон.

Обернувшись зверем, он взмыл в воздух и снова заревел, громче и тревожней. В этих звуках было столько боли и отчаяния, что мое сердце заныло.

– Этерон, я здесь! – закричала, но никто меня не услышал, словно я вдруг стала невидимкой.

– Поднять щиты! – скомандовал Адриан.

Это оказалось весьма вовремя – обезумевший дракон выпустил в небо столп огня, яркого, как никогда прежде, и принялся метаться, ударяясь о стенки купола.