Но почему же так горько на душе?

Для императора было вполне логичным иметь фаворитку, а то и несколько. Но отчего-то известие об этом все равно больно резануло сердце.

Глупости. Этерон мне ничем не обязан, и уж точно он не должен хранить верность ненастоящей невесте. Однако сама мысль о его шашнях с этой пустышкой Истрикс все равно оседала тяжестью на душе.

Наверно, именно из-за этого я и расклеилась, пропустив новую гадость от змеиного клубка, который по недоразумению именовали аристократией.

Спустя какое-то время после визита Истрикс мне принесли обед, как я и просила, прямо в мои покои. Но подняв первый колпак вместо аппетитной мясной вырезки, или жаркого я обнаружила там… дохлую крысу.

Закричала, оттолкнув от себя блюдо и зажав рот рукой, чтобы не стошнило. Крыса выглядела отвратительно – огромная, с гадким лысым хвостом и вспоротым животом, из которого торчали внутренности.

– Леди Сабрина, леди Сабрина! – заохали служанки, принесшие обед. – Просим прощения… мы не знаем, как это здесь оказалось. Сейчас мы все уберем и принесем новое…

Как и я, они тоже стали бледно-зелеными, но кое-как держали себя в руках, стараясь не смотреть на трупик животного.

– Не надо нового, просто унесите это, – выдавила я, по-прежнему прикрывая рот рукой.

После такого «подарка» аппетит пропал начисто.

Кланяясь и извиняясь, служанки укатили столик, но даже так я не смогла вздохнуть спокойно – перед глазами продолжала стоять жуткая картинка. А еще отчего-то ухмылявшиеся лица Истрикс и Хлои.

Открыв окно, я поскорее убежала в ванную, где долго споласкивала лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя.

А когда вернулась, обнаружила на полу записку. Скорее всего она выпала из тарелки с крысой, а служанки убегали в такой спешке, что не обратили на нее внимания.

Дрожащими руками я подняла листок с пола. Развернула, принявшись читать короткое послание:

«Вот что бывает с крысой, оказавшейся во дворце, если ее место в трущобах».

Прикусив губу, я скомкала бумажку, сунув ее в карман платья.

По щекам потекли злые слезы, которые даже не попыталась вытереть.

Значит, мне объявили войну. Ничего, справлюсь. И не с таким справлялась. Помнится, в академии один молодой аристократ захотел сделать меня своей содержанкой, а получив отказ вышел из себя. Тогда мне тоже под дверь комнаты подкладывали всякое-разное, но в итоге я вышла их этого победительницей.

И сейчас выйду. Сама.

Потому что, какой смысл жаловаться Этерону, если одна из моих недругов его любовница? Наверняка он станет оправдывать ее, а то и вовсе напомнит мне мое место.

Он же вынужден…

Нет уж, императора в это дело лучше не впутывать.

Снова умывшись и немного успокоившись, я вызвала одну из служанок, принесших обед.