А вот дракон и вовсе радостно зарычал, значительно снизив градус недовольства стертой меткой.

Точно, это все дракон. Это из-за него меня настолько влекло к Сабрине, что даже потеря магии перестала казаться глобальной проблемой.

Только из-за него.

А мне просто стоило разобраться с силами, вот и все.

После коронации они не пропадали сразу, стоило только Сабрине выйти в другую комнату. Нет, теперь мы с бывшей истинной могли расходиться на достаточные расстояния, а магия стала слабеть лишь тогда, когда девушка уехала из дворца окончательно.

Первым моим порывом было отправиться в мастерскую, схватить Сабрину и забрать к себе, но я сдержался из-за проклятого контракта.

Да и сама Сабрина вряд ли бы оценила подобное, так что сперва мне пришлось уладить формальности.

До самых выходных я готовил документы, и отчего-то внутри все дрожало от предвкушения и капельки страха.

Это было достойно предложение, от которого Сабрина не должна была отказаться. Но я все равно боялся, что она откажется, и тогда… о том, что тогда мне придется принудить ее, старался не думать.

Новости не принесли строптивой девчонке должной радости, хотя, прежде чем озвучивать их, я даже осторожно выяснил, хотела бы она остаться во дворце.

Но вместо прекрасной улыбки получил в ответ лишь возмущение, отозвавшееся внутри обидой.

И почему она не могла принимать свалившиеся на нее блага с радостью?

Хотя, если бы Сабрина радовалась моему обществу с самого начала, то никогда бы не понравилась мне.

А она понравилась?

Нет. Не знаю.

Я списывал всю симпатию к Сабрине на чувства дракона, но где-то в самой глубине души знал, что и сам испытывал нечто похожее.

И что хотел считать фиктивную помолвку настоящей. А хотела ли она того же самого?

Сабрина

Оставшись в одиночестве, я еще долго не могла заснуть. Щека горела в том месте, где ее коснулся Этерон, а мысли были сумбурными и шли совсем не в том направлении, в каком им следовало бы.

Потому что мне стоило думать о своем будущем, когда все закончится, но уж точно не об императоре.

Нельзя. Нельзя сближаться с ним, нельзя привязываться к нему. И уж точно нельзя допускать чего-то большего, чтобы потом не закончить, как матушка.

И вообще, он ведь был ВЫНУЖДЕН это сделать…

Кое-как мне все-таки удалось заснуть, а следующие несколько дней мы с Этероном практически не виделись. По счастливому стечению обстоятельств император оказался дико занят из-за какого-то вернувшегося с задания аристократа, так что я оказалась предоставлена сама себе.

Выходить куда-то и уж тем более шастать по дворцу мне не хотелось, так что по большей части я сидела в своих покоях, или навещала Фло. С матушкой мы тоже не виделись – допущенная во дворец, она погрузилась в светскую жизнь целиком.