— Это не важно, — улыбнулась в ответ, желая успокоить дорогого мне человека. — Хотя бы теперь я знаю, за что он на меня смотрит с такой ненавистью.

— Есть проблемы? — насторожился Адриан, а я лишь рукой махнула. — Ну какие проблемы? Шутишь? Так… мелочи. Меня больше волнует Каян Карнэли, но говорят, Орлано Карнэли его не настоящий отец. Ты что-нибудь знаешь о нём?

Адриан замер, будто оцепенев. Глаза застыли, взгляд опустел…

— Нет, — глухо произнёс он, а меня опалило жаром.

«Соврал… Зачем он соврал?»

— Точно? — спросила, давая Адриану ещё одну попытку.

Он моргнул и натянуто улыбнулся.

— Знаешь, мне пора уже, времени на отдых совсем не осталось…

— Эм-м… ладно, — вымолвила я, ощущая, как в груди образуется тревожная пустота.

Изображение на поверхности кристалла исчезло, а я уставилась в стену, ничего не понимая. Почему он соврал? Почему?

Обречённо выдохнула и поднялась.

— Господин Джаргис, я пойду. Хочу ещё в лазарет заглянуть.

— Ступай, — добродушно улыбнулся смотритель, уже убирая со стола.

— А можно взять несколько пирожков для друга?

— Конечно, — усмехнулся он и сунул мне в руки всю корзинку.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и вышла на улицу.

Надеюсь, в лазарете мне смогут помочь нужными лекарствами, ведь у меня уже созрел план, как отомстить Рыжему хулигану, что ноги в проходе раскидывает. Отомстить почти безвредно…

20. Месть подаётся с улыбкой

Женщина вышла из смотровой стоило мне несколько раз стукнуть по дверному косяку.

— Привет, — поздоровалась она, вежливо улыбаясь.

— Простите, не знаю вашего имени, я новенькая. Николь, — учтиво склонила голову в ответ.

— Можешь звать меня Энни, — улыбнулась женщина.

— Ой, хотите? — спохватилась и протяну Энни пирожок. — Господин Джаргис пёк. Очень вкусные."

"— Сам Джаргис?! — удивлённо усмехнулась она, принимая угощение. — Вообще-то наш смотритель не очень дружелюбен, даже не знаю, что надо было сделать, чтобы он испёк пирожки.

— Не так много, — сдержанно ответила и притворно замялась, надеясь, что не переигрываю. Энни вопросительно изогнула бровь, а пирожок завернула в салфетку и положила на край своего стола, за котором сидела, когда я нарушила покой этого места.

— Что-то случилось?

— Эм-м… понимаете, то ли пирожки сыграли свою роль, то ли местная еда… в общем, нет ли у вас немного слабительного средства? — смущённо улыбнулась и схватилась за живот. — Очень болит, а в туалет… в общем, мне очень неловко.

Энни склонила голову, кивнула каким-то своим мыслям и полезла в стеклянный шкафчик.

— Вот, — повернулась и протянула мне бумажный пакетик с чем-то сыпучем. — Здесь на два раза. Прими половину вечером, половину утром.