Лиц парней, правда, толком не разглядеть — только щетина. Да тела: стоящие колом хера, упругие ягодицы, бугрящиеся кубиками пресса животы, играющие под атласной кожей мышцы. А вот мои татуировки — во всей красе. И не только татуировки.

— Ты сказала: трахаться с хачом зашквар, — усмехнулся Алескеров. — И как тебе с двумя хачами?

А Ирка была права: я его не просто кинула, я задела его не на шутку. И то, что я ещё и продавила эту идею как ненужную поправку к конституции, введя моду на негласное табу в своей среде — видимо, задело ещё больше. И он решил отомстить мне моим же средством, сука! Сделать заложницей собственной дрянной идеи.

— К сожалению, ничего не могу тебе сказать. Возможно, мне даже понравилось. И я изменила своё мнение. Но, увы, ничего не помню, — посмотрела я на него в упор. — Ты неужели побоялся, что не справишься с девушкой, не накачав какой-то дурью и в одиночку?

Ждала, что он зло сверкнёт глазами. Но Алескеров лишь равнодушно хмыкнул.

— Это была твоя идея. Но у тебя будет возможность прочувствовать сполна и оценить всю прелесть того, когда тебя как последнюю суку жёстко выебут вдвоём и в рот, и в задницу, если ты не выполнишь кое-какие условия.

— Ты ещё будешь ставить мне условия? — вот теперь я захлопнула ноут. И не просто бросила, со всей силы шарахнула им об стену."

"— Не просто буду, — схватил меня за шею Ренат и придавил к стене, когда осколки ноута разлетелись по полу, но он на них и внимания не обратил. — Попробуй только их не выполнить, и это видео станет вирусным. Я тебе обещаю, что в сети не останется ни одного жалкого юзера, который не увидит, как бородатые хачи заталкивали тебе в глотку члены по самые яйца, и как ты визжишь от наслаждения насаживаясь разом на два шампура.

Как же хотелось его оттолкнуть. Плюнуть в эту красивую перекошенную от ярости рожу. Но рука на моём горле давила так, что я уже едва могла дышать. И я вцепилась в неё, боясь, что он сломает мне шею.

— Чего ты хочешь? — прохрипела я.

— Всего лишь семь процентов акций «Север-Золото», — слегла ослабил он хватку.

— Но они не мои, Ренат, — судорожно хватала я воздух.

— Твоя забота сделать так, чтобы они стали моими, а остальное меня не касается, — резко убрал он руку. — У тебя три месяца. До конца июня. До собрания акционеров.

Я часто дышала, чувствуя, как кружится голова. Как качается пол под ногами. И хуже всего: понятия не имела что же мне делать.

— Мне надо больше времени.

— У тебя десять дней, чтобы придумать как, и поставить меня в известность. И твой отец либо отдаст мне эти акции, либо я сделаю в твоём теле пару дополнительных дырок и в них тоже тебя выебу. И не вздумай кому-нибудь вякнуть. Тебе всё понятно?

Единственное, что мне было понятно: пиздец подкрался незаметно.