Он лежал, положив руки за голову, на другом.

Я больше не плакала. Устала. И это разрывало ему сердце, а меньше всего я хотела его мучить.

— Расскажи мне о себе, — я перелегла к нему на плечо. И он обнял меня горячей сильной рукой.

— Ты же ничего не хотела обо мне знать.

— А теперь хочу. Всё-всё!

— Да нечего рассказывать, — пожал он плечами. — У меня было самое обычное детство. Детский сад. Школа. Самая обычная семья. Мама, две сестры, отчим. Спортивная школа. Ринг. Потом меня взял к себе Алескеров. Старший. А потом ты знаешь.

— А отец?

— Это останется на маминой совести, — целует он меня в макушку.

Прижимается к ней губами и дальше мы молчим.

Молчим, потому что знаем, что завтра должны расстаться.

Потому что жизнь не глупая сказка про короля, шута и взбалмошную королеву, которая выбрала шута. Не потому, что мы не пара. А потому, что само не рассосётся.

Я вернусь туда, где всегда была, играть роль активного блогера, удачного предпринимателя, примерной невесты, хорошей дочери и чёрт его знает кого ещё.

Он вернётся туда, где меня не должно быть, и постарается сделать вид, что ничего не было.

Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я люблю тебя, Кам!

— И я тебя, Юля̀! — прижимает он меня к себе.

— Юля̀, — смеюсь я. — А как же маленькая?

— Ты моя маленькая Юля̀, — улыбается он. Как же редко он улыбается. И как же идёт ему эта улыбка. Что озаряет его мужественное лицо так ненадолго. — И я больше никому не дам тебя в обиду."

"— Не надо, Камиль, — качаю я головой. — Я сама с этим разберусь. Я знаю, как. Теперь точно знаю.

Жаль только, что никому это не понравится. И на это потребуется время. Много времени. Очень много.

— Я убью его, если он ещё раз хоть пальцем к тебе притронется. Клянусь, убью, — стискивает он зубы.

— И что потом? Всю оставшуюся жизнь я буду носить тебе на могилку цветочки? — веду я пальцем по его губам. — Просто верь мне. Слышишь?

— Слышу. Что мы не пара.

Он ловит ртом мои пальцы. Перехватывает рукой. И прижимает к губам.

Просто верь мне, умоляю.

Как бы это ни выглядело. Чем бы ни казалось. Что бы ни говорили.

Верь!

И я справлюсь. Я со всем справлюсь.

Ведь у меня теперь есть ты.

И есть то, что всё меняет.

— Мы не пара, ведь нас… трое.

— Трое? — смотрит он на меня с сомнением.

— Ты, я и наша… любовь. Любовь, конечно, что же ещё, — встаю я.

И подарив ему воздушный поцелуй, иду звонить отцу, чтобы в клинике, которую он спонсирует, мне дали какого-нибудь толкового и неболтливого гинеколога.

Конец"