— Бывали, — я с ехидством посмотрел на Погодина. — Только где же ты, Федор, холод нашел? Июль на дворе. Ночи теплые. Тут не знаешь, что скинуть, а не как потеплее одеться.

— Ну, может, в гараже зябко, как в погребе? Не знаю, я там никогда не ночевал. Да и кости старые — тепла больше нужно. Вот только что там за белые нитки к одежде Кузьмича прилипли? Будто он в марлю заварочивался.

Вид его тела в этих ошметках, будто в паутине, так и стоял перед глазами. Словно несчастный старик побывал в лапах огромного паука. Смерть Кузьмича была, как удар под дых — внезапной и непредсказуемой, ни в какие теории она не вписывалась. И чувствовал я себя так, будто дух рыбака висел надо мной и не давал покоя.

— Сам не пойму, — нахмурился я. — Ниточки короткие, сантиметр-два — не больше. А про тепло или холодно — что ж, проверим. Следственный эксперимент проведем. Замерим температуру в гараже ночью. И человека туда посадим на всю ночь. Посмотрим, холодно ему или жарко будет.

— Какого это человека? — насторожился Погодин.

— Тебя, Федя, больше некого. Ты же такую версию выдвинул. Вот и будь добр — отстаивай. В тот самый гараж и сядешь.

Эффект от мины Погодина был, как от рюмки коньяка. Очень освежающе.

— Меня на всю ночь в гараж? — Погодин передернул плечами.

— Да.

— Вообще-то ты прав, Андрюха… Не может быть летом в гараже холодно. Там же не погреб, а обычная кирпичная коробка. Да, точно… Версия с «погреться» — отпадает.

— То-то же, — ухмыльнулся я. — Не верю я в такие совпадения. Пришел человек в милицию, и тут же его не стало. И вопрос, как он вообще в гараж Гусева попал?

— Они же друзья, — сказал Вахрамеев. — Заглянул по-соседски.

— А тот по-соседски его запер и отравил угарным газом?

Вахрамеев почесал бровь и выбросил, как кости в игре, еще одну версию:

— Может, Кузьмич рассказал, что обращался в милицию. И Гусев испугался, что он может его сдать. Эх. Жалко, Караваев у меня бразды правления рано отнял. И слежку за гаражом пришлось снять. Буквально ведь пару дней не дотянули.

— Х*рня это все, Серега, — поморщился я. — Тот, кто убил Кузьмича, а то, что его убили — я не сомневаюсь, хитер и умен, как старый лис. Сто процентов он срисовал слежку. И появился в гараже, лишь когда наши люди свалили.

— Такое ощущение, что он с нами играет, — задумчиво пробормотал Погодин. — Как в шахматы. Предугадывает ход и срубает наши фигуры.

— Скорее, в кошки-мышки, — кивнул я. — Только, выходит, мы не кошки. Он знает нас, а мы его — нет. Он охотится на людей, а мы ничего не можем сделать.

— Ну, надеюсь, твой план сработает, и мы его прижмем, — неуверенно проговорил Вахрамеев.

— Тоже надеюсь, — вздохнул я. — Вот только сегодня уже третий день как удочку забросили, а «поклевки» никакой.

— Да погоди, — успокоил меня Серега. — Ты же сам говорил, что Потрошитель умен.