— Я архитектуру сам делал, — не удержался Алексей. — И хочу, чтобы вы меня спросили.

— О чем?

— Я хочу, чтобы вы меня спросили по предмету.

— Слушайте, не морочьте мне голову! — неожиданно разозлился Глеб Петрович. — Идите играйте дальше в свой волейбол…

— Я никуда отсюда не уйду, пока вы меня не спросите, — возвышаясь над столом, точно отвесная скала, перебил его упрямый студент. — И вы тоже не уйдете… — добавил он пересохшими губами.

Откинувшись к спинке стула, Глеб Петрович недоуменно посмотрел снизу вверх на молодого человека и усмехнулся:

— Ну ладно. Только потом не пожалейте… Для начала расскажите мне все, что знаете об этой формуле, — ткнул он указкой в доску…

Спустя пару часов в дверь заглянул вахтер:

— Скоро закрываемся, поторапливайтесь.

— Да-да, конечно. — Глеб Петрович взглянул на часы. — Эту формулу можно применять и в том случае, если для определения центра тяжести недостает параметров… — Он быстро и увлеченно что-то набросал в нарисованной от руки схеме, затем остановился, с улыбкой посмотрел на Алексея и перевернул лист: — На сегодня хватит. А когда соревнования по волейболу? — вдруг поинтересовался он.

— Не понял…

— Когда будут ближайшие соревнования? Я бы и на тренировку сходил. Между прочим, первый разряд имею и когда-то, правда, очень давно, играл в Москве за свой факультет. Жаль, ростом не вышел, никак не мог пробиться в сборную института, зато на пляже мне не было равных! — не удержавшись, похвастался былыми заслугами Худяев.

— Весной будем кубок разыгрывать, а тренировка три раза в неделю: понедельник, среда, пятница, в восемнадцать ноль-ноль, — недоверчиво посмотрел на него Алексей. — Приходите.

— С удовольствием… Итак, молодой человек, — словно очнувшись, тряхнул головой Глеб Петрович, — мой экзамен в вашей группе — последний? Постарайтесь не пропускать консультации, будем решать много задач. Эх, если бы вы чуть раньше взялись за ум — все было бы куда проще! Но в любом случае поздравляю: великолепная работа над собой!

С этими словами он снова раскрыл зачетку и, перечеркнув предыдущую запись, аккуратно вывел: «хорошо». Затем, также выводя каждую цифру и букву, поставил дату и роспись.

— Это я для себя, — пояснил он удивленному Алексею. — Вас ведь много, всех и не упомнишь. А так — открываю на экзамене зачетку и вижу: вот этот — трудяга, этот — разгильдяй, ну а этому… — многозначительно вздохнул он. — Одна просьба: не выдавайте мой секрет остальным!

— Не выдам… Спасибо.

— Вам спасибо. — Худяев протянул Алексею сначала зачетку, а потом и руку: — Рад, что я в вас не ошибся.

Зимнюю сессию студент Радченко сдал с одной тройкой и двумя пятерками.