Соседка Леночка была старше его на два года и поселилась на одной с ним площадке после развода родителей и размена квартиры. Мама ее, тетя Ира, работала врачом в одной из городских больниц, а дочь училась все в той же соседней школе со спортивным уклоном, куда однажды заглядывал Артем, и занималась… волейболом.

Воспылав желанием находиться как можно ближе к объекту своего обожания, Кушнеров снова пришел в волейбольную секцию, на сей раз быстро вписался в тренировочный процесс и без особых проблем стал своим в команде. Зато теперь не приходилось придумывать причину, почему он оказался возле спортивной школы, и можно было запросто провожать соседку домой.

Так прошел год. Как-то в конце лета приятель попросил Артема поставить на время мопед в сарай к Кушнеровым, а первого сентября прямо с линейки того забрали в милицию: мопед оказался ворованный! Знал подросток об этом или не знал, роли не играло: добрая половина дворовых мальчишек состояла на учете в детской комнате милиции. Быть бы в их числе и Кушнерову-младшему, если бы не тренер.

Узнав об этой истории, он лично явился к участковому, потом вместе они пришли к родителям Артема, долго о чем-то беседовали, а через неделю те перевели сына в школу со спортивным уклоном. Жизнь паренька круто изменилась: все свободное время теперь отнимали тренировки.

К тому же в новой школе требовательными оказались не только тренеры, но и учителя, да и Леночка, как выяснилось, была отличницей — ее портрет даже красовался на школьной доске почета. К тому времени как Лена окончила школу и поступила в университет, Кушнерову-старшему выделили трехкомнатную квартиру в другом конце города, а Артему предложили перейти в спортинтернат на соседней с университетом улице. Конечно же, он сразу согласился! С осени в любом случае пришлось бы менять школу, и шансов видеться с прежней соседкой почти не оставалось.

Вечером накануне переезда он набрался смелости и вызвал Леночку во двор.

— Артемушка, я все знаю, все вижу и все понимаю, — неожиданно первой заговорила девушка. — Давай останемся друзьями… Я люблю другого человека. Он сейчас в армии, и как только вернется, мы поженимся.

У Артема пересохло во рту. Так и не проронив ни слова, он развернулся и рванул в темноту.

— Арте-е-е-м! — еще долго слышалось в округе, а он совсем не по-мужски плакал за сараями.

Разве он мог тогда представить, что спустя год уже и не вспомнит о соседке? Несмотря на жесткий режим, в спортинтернате вовсю бурлила жизнь, и никакими тренировками невозможно было усмирить вспыхивающий в стенах учебного и спального корпусов огонь страстей.