Я напал сзади, но мой удар он тоже парировал. Я едва успел отклонить корпус, остриё шашки прошло в каких-то сантиметрах от моей шеи.

Обе дубинки Марии обрушились на голову и спину мужчины. Тот махнул шашкой, она пригнулась и ударила по ноге и руке противника, затем парировала очередной его выпад. Я рубанул противника по затылку, но шашка не причинила ему вреда — он развернулся, и наши клинки лязгнули друг о друга. Мария же снова атаковала его дубинками.

С нами двоими он ничего не мог сделать. Мы принялись теснить его. Мужчина пропускал удары то дубинкой то шашкой, но держался. Наши клинки издавали слабое сияние, а глаза противника горели огнём в ночи. Я удивлялся тому, как он ловко защищается. Реакция молниеносная. Сражайся я с ним один на один — шансов никаких его одолеть. Даже нам вдвоём с Марией приходилось тяжко.

Я в очередной раз скрестил с ним клинки, ударил ногой в живот, вложив побольше энергии, как меня учили на тренировках, и оттолкнул противник на несколько шагов. Его глаза и руны на повязках потускнели. Я рубанул снова — противник отклонился, рубанул ещё раз — опять мимо. Подключилась Мария, одно дубинкой блокировала шашку, вторую — хлестнула ему по лицу, мужчина пошатнулся, потерял концентрацию. Я воспользовался этим. Короткий замах, удар по шее — голова противника почти отделилась от тела, повиснув на недорубленных мышцах. Тело упало на дорогу.

Мария сложила дубинки и сунула и в чехлы на поясе, которые скрывали полы пиджака.

— Что это было? — посмотрел я на неё.

— Агент УВР.

— Какого хрена он такой сильный? Он нас обоих чуть не зарубил.

— Энергетик и мастер рун высокого ранга. УВР тренируют таких по своим системам. Но ты прав: этот просто зверь какой-то. Еле справились. Шесть выстрелов энергоконцентратными зарядами выдержал, — она посмотрела на меня. — А ты молодец. Тоже шашка тебя не берёт. Тренировал защиту?

— Нет, я пока общие техники только изучаю.

— Понятно. Не подставляйся в следующий раз. Один удар выдержишь, второй пройдёт — тут не угадаешь.

К нам подошёл мужчина с оружием, напоминающим многозарядный гранатомёт с барабаном на шесть патронов. Ствол был закрыт прямоугольным перфорированным кожухом. Мужчину я узнал сразу — это оказался старший следователь Борис Сахаров, который вместе с Марией допрашивал меня в тюрьме.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Сильный оказался, — Мария отряхнулась и поправила пиджак. — Но мы справились. Приберёшься тут? Нам с Артёмом ещё поговорить надо по душам.

— Конечно, езжайте, — кивнули Борис."

"Я подошёл к взорванной машине. От неё мало что осталось: колёса, двери, куски кузова и внутренней обшивки валялись в радиусе метров десяти. Рядом зияла воронка.